C Рождеством и Новым годом!

Жизнь диктует свои суровые законы... Мы и оглянуться не успели, как зима катит в глаза... Только-только выпал первый снег, как вот оно - Рождество, а там и Новый год не за горами ...

По этому случаю на экстренном заседании в редакции было единогласно принято решение без промедления уйти в глубокий отпуск(не спячку!)...

Уважаемые читатели и почитатели!

Сердечно поздравляем Вас с Рождеством и наступающим Новым 2009-м годом!

Счастья Вам, крепкого здоровья, успехов во всех начинаниях и всего самого доброго!

Увидимся!

уважаемая редакция

Merry Christmas & Happy New Year!

***Внимание! Объявление не кошерно...

Ханука:История и традиции

ИСТОРИЯ — ВНЕШНЯЯ КАНВА СОБЫТИЙ
В 3390 году от Сотворения мира (370 г. до н.э.) персидский царь Кир разрешил евреям вернуться из Вавилона в Землю Израиля для построения Храма. В 3408 году Второй Храм был достроен и освящен. Храм стоял 420 лет, вплоть до 3828 года (68 г. н.э.), когда он был разрушен римским императором Титом.
В период строительства Второго Храма Земля Израиля была под властью Персии, но после победы Александра Македонского над персами она оказывается под контролем греков.
С этого момента начинается двухсотлетняя история сложных взаимоотношений евреев с греками, а которой можно выделить три периода.
Первый период (333-323 г. г. до н.э.). Пока был жив Александр Македонский, евреи находились под властью греков, но не испытывали физических или духовных притеснений. Агада рассказывает, что евреи признали власть Александра без войны, т.к. он обещал им самоуправление и свободу религиозной жизни. Александр Македонский относился с уважением к еврейским Мудрецам.
Второй период (323-198 г.г. до н.э.) После смерти Александра Македонского его царство было разделено на три части. Один из его полководцев стал править в Греции, другой — в Египте, третий — в Сирии. Земля Израиля попала под власть династии Птолемеев, правивших Египтом. Положение евреев несколько ухудшилось, хотя у них по-прежнему оставалась автономия и духовная свобода. К этому периоду относится перевод Торы на греческий язык (Септуагинта), сделанный по настоянию царя Талми Филадельфуса (ок. 250 г. до н.э.).
Третий период (198-ок. 140 г. г. до н.э.) Территорию Земли Израиля завоевывает эллинистическая Сирия, в которой правит династия Селевкидов. Угнетение евреев резко усилилось.
В это время культура эллинистического мира уже не была культурой Греции классического периода. На ее основе образовалась "всемирная универсальная культура", проникшая во все страны, завоеванные Александром Македонским, и вобравшая в себя культы и обычаи каждой из них. Греческий взгляд на мир и греческая философия, культивировавшие чувство "гражданина вселенной" и трактуемые как "высшее достижение прогресса и цивилизации", получили широкое распространение.
Македония и Рим, Сирия и Египет воевали друг с другом, но эллинизм объединял их, и не только их, но и почти все народы мира, кроме евреев, хотя и среди евреев были такие, которые пошли за греками. Их стали называть эллинистами, но большая часть народа оставалась верна Торе.
Так продолжалось до тех пор, пока в 174 г. до н.э. царем Сирии не стал Антиох IV Эпифан ("Безумный"), который решил "осчастливить достижениями прогресса" также и евреев, "погрязших в древних суевериях". Антиоха поддерживали евреи-эллинисты, считавшие, что греческое мировоззрение откроет евреям путь в "семью народов мира". В стране стали культивировать занятия гимнастикой; Первосвященник Хонио Третий был смещен, и на его место был поставлен его брат Иегошуа, взявший себе греческое имя Ясон. Он был одним из руководителей движения эллинистов. Храм был ограблен, а затем осквернен; еврейские обычаи повсюду подвергались осмеянию; поощрялся произвол по отношению к тем, кто оставался верен учению Торы.
Началась эпоха насильственной эллинизации, Антиох издал указ, запрещавший под угрозой смерти чтение и преподавание Торы, соблюдение еврейского Закона. Особенно сурово каралось обрезание, соблюдение Субботы и освящение нового месяца. Наместник Анитиоха в Иудее Апустумус начал с осквернения Храма. Он заставил псевдопервосвященника принести на алтаре в жертву свинью, которую потом сварили и дали съесть евреям-эллинистам. В Храме был установлен идол Зевса.
Войска Антиоха прошли через страну, устанавливая повсюду идолов и принуждая евреев приносить им жертвы. Многие евреи гибли, отвергая идолопоклонство, но организованное сопротивление представлялось невозможным, — слишком неравны были силы,
Когда гонения на евреев достигли апогея и им, доведенным до отчаяния, оставалось либо покориться, либо окончательно исчезнуть с лица земли, вспыхнуло восстание, оказавшее огромное влияние на всю последующую жизнь евреев и укрепившее их национальный дух.
Восстание было организовано семьей Хасмонеев из рода коэнов (священников), которая занимала в обществе видное положение. Главой семьи был престарелый Матитьягу из рода Иоярива. Отец его был Первосвященником, и когда-то Матитьягу жил в Иерусалиме, но после осквернения Храма покинул его и переселился в город Модиин, находившийся на северо-западе от Иерусалима. У Матитьягу было пятеро сыновей: Иоханан, Шимон, Иегуда, Элазар и Ионатан.
Матитьягу и его сыновья испытывали глубокую скорбь по поводу ужасного положения, в котором тогда находился еврейский народ. "Святыни осквернены, свободная Иудея стала рабыней, — зачем же нам еще жить?" говорил старый Матитьягу своим сыновьям.
В 167 г. до н.э. в Модиин прибыл небольшой сирийский отряд под командованием Апеллеса, который, созвав жителей, стал требовать, чтобы они принесли жертвы греческим идолам и отреклись от своей веры, Матитьягу с сыновьями и друзьями находился в толпе. И когда Апеллес предложил ему как наиболее авторитетному чину общины подать пример евреям и подчиниться приказу, Матитьягу ответил: "Если бы даже все народы, живущие в Сирийском царстве, послушались царя и отреклись от веры отцов своих, то я, мои сыновья и братья все равно остались бы верны Законам нашего Б-га". Увидев, что один еврей из толпы подошел к воздвигнутому на площади алтарю, чтобы принести жертву Зевсу, Матитьягу бросился на вероотступника и убил его. Сыновья Матитьягу напали на Апеллеса и его отряд, перебили их и разрушили греческий алтарь. Так началось восстание, которое стало поворотным пунктом в истории евреев. Прежде всего восставшие расправились со свирепым слугой Антиоха.
Боевым кличем Хасмонеев стали слова Моше перед началом борьбы с теми, кто подбивал народ поклоняться золотому тельцу: Ми ле Гашем — элай — "Тот, кто за Г-спода, пусть следует за мной!" Все жители Модиина и окрестностей присоединились к Матитьягу. Он нашел надежное убежище в горах Эфраима, и туда к нему стекались все бежавшие от преследований сирийских надсмотрщиков. Войско его умножалось с каждым днем. Однако у сторонников Матитьягу, в отличие от сирийцев, не было ни оружия, ни опыта ведения войны. Поэтому Матитьягу остерегался вступать с ними в открытую борьбу. Превосходно знакомый с местностью, он со своим отрядом внезапно врывался в города, разрушал языческие жертвенники и наказывал вероотступников и предателей. Начальник иерусалимского гарнизона посылал за ними погоню, но повстанцы успевали скрыться. Избегая открытых схваток с врагом, они вели партизанскую войну, выматывающую противника.
К началу восстания Матитьягу был уже очень стар и вскоре умер. Перед смертью он возложил командование на одного из своих сыновей — Иегуду. Предание говорит, что в Иудее не было воина, равного Иегуде, со времен царя Давида. Своей необыкновенной отвагой он заражал всех окружающих и даже из самых робких людей делал героев. Обладая даром полководца, он вступал в бой в наиболее подходящий для этого момент, умело используя все слабости врага. В легендах его уподобляют, с одной стороны, "льву в ярости", а с другой — "голубю по кротости и простоте души". Вместе с тем он был глубоко верующим человеком и уповал не на меч свой, а на помощь Неба, о которой молился перед каждым решительным боем. Это был истинно израильский герой, проливающий кровь только по необходимости.
Иегуда и его братья получили получили прозвище Макаби (Маккавеи). Одни считают, что оно происходит от слова "молот", другие — что оно представляет собой аббревиатуру слов, составляющих цитату из книги Исход (15:11): "Кто, как Ты, среди богов, Г-споди?" Войны, которые вел Иегуда Маккавеи, стали называться Маккавейскими.
Вначале Иегуда, как и его отец, ограничивался ночными набегами, наказывая отступников от иудейской веры и уничтожая небольшие сирийские отряды, но со временем, когда число повстанцев выросло и к отряду Иегуды стали присоединяться и те, кто прежде по разным причинам отреклись от еврейства, Иегуда решил вступить в бой с крупным сирийским отрядом под предводительством Аполлония.
Апполоний выступил против восставших евреев с войском, набранным из гарнизонов Самарии, так как боялся оставить Иерусалим без достаточного прикрытия. Это был первый открытый бой Иегуды, происшедший в 166 г. до н.э. рядом с Бейт-Хороном, и окончился он его блестящей победой. Аполлоний был убит в этом бою, часть его войска уничтожена, остальные разбежались. И хотя войско Аполлония было немногочисленно, решительная победа, одержанная над ним, вселила в еврейских воинов веру в свои силы. Впервые им пришлось сражаться лицом к лицу с врагом, и в победе над ним они увидели знак того, что Б-г не оставил Свой народ. Иегуда взял себе меч убитого Аполлония и дрался им во всех последующих сражениях, которые длились три года.
Наконец, в 165 г. до н.э. 25 числа месяца Кислев повстанцы овладели Храмом, очистили его и восстановили храмовую службу. При освящении Храма произошло чудо горения масла, с которым связано установление праздника Хануки.
История Маккавейских войн на этом не кончилась. После первой победы раздоры между евреями из "партии национально-религиозного возрождения" и евреями-эллинистами продолжались, и в течение еще почти тридцати лет было множество столкновений евреев как с греками, так и с эллинизированными евреями. Через два года после установления Хануки новая греко-сирийская армия изгнала Иегуду из Иерусалима, и Первосвященником опять стал человек, близкий к эллинистам, но он был все же из рода священников и не пытался менять порядок служения в Храме. В одной из этих войн в 160 г. до н.э. погиб Иегуда Маккавей; он был похоронен в Модиине, рядом с могилой своего отца.
Евреи продолжали платить греко-сирийцам дань еще несколько десятков лет, но они перестали подвергаться религиозным притеснениям. Традиция считает важным для последующих поколений лишь первый этап борьбы, закончившийся освящением Храма, так как именно он имеет непреходящее глобально-историческое значение. Важно, что основная цель восстания была достигнута и еврейскому учению больше уже ничто не угрожало.
ВОЙНА МЕЖДУ СВЯТОСТЬЮ И НЕЧИСТОТОЙ
ШЕМ И ЯФЕТ
Ни при персах, ни при Александре Македонском, ни при греко-египетском (Птоломеи) и греко-сирийском (Селевкиды) владычестве евреи не восставали, хотя все это время они не имели политической независимости и платили дань. Восстание против Антиоха началось только в 167 г. до н.э., после того как был осквернен Храм и греки попытались искоренить само еврейское учение. Это была по сути война еврейского и греческого начал, война, в значительной степени определившая судьбу не только еврейского народа, но и мира христианских народов. Это был единственный случай религиозной войны в древнем мире, — ведь древний мир, в отличие от современного, был обычно терпим к чужой вере, к "чужим богам". Для того чтобы понять духовную суть войны евреев с греками, необходимо знать, что источник этого противостояния лежит в отношениях между двумя из трех сыновей праотца человечества Ноаха (Ноя) — Шема (Сима) и Яфета.
Тора рассказывает, что после потопа из всего человечества уцелели только Ноах и три его сына — Шем, Хам и Яфет (и их жены). От сыновей Ноаха и произошли все народы мира. Характеры сыновей Ноаха, Шема и Яфета, были различны, им, как и каждому народу предназначено было играть свою, особую роль в развитии мира.
Яфет был наделен красотой и чувствительностью, стремлением внести в мир гармонию, как бы охватить собою мир, сделать его соответствующим себе. Само имя Яфет образовано от слова "яфе" (красивый); и этот же корень имеет значение "распространять".
Шему же была дарована святость и ощущение Б-жественного присутствия, его задачей было привнесение духовности в окружающий мир. Особенности каждого из сыновей видны уже в благословении Ноаха:
"Благословен Г-сподь, Б-г Шема... Да расширит Б-г Яфета, и да обитает он в шатрах Шема" (Брейшит, 9:26). Благословение Яфета особенно ярко проявилось в греках, благословение Шема — в Израиле.
Яфет, как свидетельствует развитие греческой культуры, связан с искусством, он родоначальник современных форм драмы, поэзии, музыки, ваяния, спорта, философии и т.д. Но эти дарования должны использоваться, чтобы служить исполнению воли Того, Кто создал и взрастил их в сознании человека. Культура сама по себе не имеет абсолютной, самостоятельной ценности; она обретает смысл лишь тогда, когда помогает человеку обрести цель жизни, которую поставил перед ним Творец, т.е. когда она "обитает в шатрах Шема".
Развитие науки еще не сделало человечество счастливее, но уже угрожает ему уничтожением: греческий культ человека как вершины мироздания без Б-га над ним оборачивается материализмом, считающим человека лишь плодом космической случайности, обесценивающим не только его духовную, но и физическую жизнь; высококультурные и высокоэстетичные немцы — без ущерба для своего мировоззрения наследников греко-римской культуры могли убивать детей "для счастья человечества".
Если красота, культура или наука обожествляются сами по себе, то из благословения они становятся проклятием.
Ноах награждает Яфета способностью чувствовать природу, ощущать и творить красоту в мире, но он тут же указывает своему одаренному, экспансивному и восприимчивому сыну, что его совершенства должны "обитать в шатрах Шема". Иначе произойдет нечто худшее, чем просто потеря даров, — они станут разрушительной, развращающей силой. Красота может возвь.сить человека, но может и совратить его. Она способна как вдохновить человека, так и вызвать его деградацию. Таким образом, обитание Яфета "в шатрах Шема" имеет два взаимосвязанных аспекта. Яфет привносит красоту в шатры Шема, Шсм же придает духовность красоте Яфета.
ВНУТРЕННЯЯ ЛОГИКА КОНФЛИКТА
Евреи того времени, остававшиеся верными Торе, и прежде всего семейство первосвященников Хасмонеев, видели в греческой культуре источник духовной скверны — тумы, худшую из всех разновидностей языческого сознания.
Разумеется, Тора, еврейская философия отвергают любое служение идолам, любой отход от веры во Всевышнего, управляющего всем миром. Однако "ультрагуманистическая" греческая философия, объявлявшая человека не только самым совершенным из творений Всевышнего, но и единственным подлинным центром Вселенной и по существу сделавшая его объектом поклонения, была верхом идолопоклонства. Когда человек охотно творит из самого себя кумира, когда все виды человеческой деятельности обращаются на службу этому кумиру, когда удовлетворение его потребностей становится едва ли не всеобщей философией, мир начинает задыхаться от эгоизма, от распрей и погрязает в пучине духовной скверны.
Мертвые идолы — материальные кумиры (статуи, здания и т.д.) — хотя бы не оказывают дурного влияния на своих создателей. Они являются лишь овеществленным выражением их собственных духовных недостатков. Но когда люди начинают поклоняться себе подобным, объявляют себя всесильными, а свой разум — высшей духовной инстанцией, способной постигать истинное, абсолютное значение вещей и понятий, они быстро достигают предела нравственной и моральной деградации. История знает немало таких примеров. Лучший из них события, непосредственно предшествовавшие Хануке.
Греческие правители готовы были согласиться с большей частью Торы, с тем, что казалось им "логичным и разумным", что, как они считали, можно "влить в греческие сосуды". Но три заповеди они хотели ликвидировать полностью. Если сделать это, считали они, все остальное можно перенести в греческий ритуал. Эти три заповеди: соблюдение Субботы, освящение Нового месяца и обрезание. Почему именно эти три заповеди были столь ненавистны грекам? Суббота — это праздник завершения мира к Седьмому дню его Сотворения, и она напоминает тем, кто ее соблюдает (и тем, кто видит соблюдающих ее), что мир создан Б-гом и по Его слову продолжает существовать. Эта идея, по мнению греков, должна была быть полностью искоренена, чтобы не осталось даже памяти о ней.
Начало нового месяца устанавливалось Сангедрином (еврейским Верховным Судом) по показаниям свидетелей, видевших молодую луну после новолуния в ночь 29 числа месяца; если же новой луны не было видно, то начало месяца автоматически переносилось на 30 число (т.к. длина лунного месяца равна приблизительно 29,5 суток). Это связано с тем, что время, по еврейским понятиям, не абсолютно; если свидетели не видели молодую луну, новый месяц не будет освящен Сангедрином вне зависимости от того, что говорят астрономические расчеты (кстати, в те времена еврейские мудрецы умели рассчитывать календарь с точностью до 1/18 минуты). Течение времени зависит от святости, которую придают времени те, кто служит Б-гу.
Обрезание напоминает людям о том, что тело и душа должны быть едины. Б-г дал возможность человеку принять участие в доведении его тела до совершенства; точно так же должен человек работать над своей душой, исправляя ее и приближая себя к "образу Б-га", т.е. становясь Человеком. Греки же считали, что обрезание нарушает естественную гармонию человеческого тела: каким тело создано природой, таким оно и должно оставаться; естественность — идеал, и нечего душе в это вмешиваться.
Мир — без Создателя, год — без Святости, тело — без контроля со стороны души...
Этот эллинистический подход демонстрирует нам трагическую ошибку Яфета. Греция не осуществила своих возможностей в мире, не поняла своей Б-жественной цели. Она должна была поставить свою культуру на службу Шему, и тогда эта культура стала бы великолепным средством познания Б-га, вместилищем Б-жественного присутствия. Вместо этого красота, лишенная содержания, стала уродством, блеск обернулся тьмой.
Для Израиля эту тьму рассеяли героизм Макавеев и их преданность Б-гу. Они одержали победу в борьбе за свою веру, но память о победе была увековечена лишь благодаря свету Меноры, находящему свое выражение в наше время в свете ханукального светильника.
ЭЛЛИНИЗАЦИЯ И ПЕРВАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ВОЙНА В ИСТОРИИ
Война, которую вели Хасмонеи против власти греков, не похожа на обычное восстание порабощенных против своих угнетателей. Греки не посягали на физическую свободу евреев, они стремились поработить Израиль духовно. Более того, греки считали, что освобождают Израиль от "предрассудков и отсталости" и оказывают ему благодеяние, силой навязывая ему свою культуру, философию, науку, язык. Ради достижения этих "благородных" целей они решились пролить реки крови ни в чем не повинных людей. Желая избавить Израиль от "невежества" и "отсталости", греки экспортировали в Израиль эллинизм и его ценности: преклонение перед силой и красотой человека и могуществом его разума. Они были убеждены в том, что располагают безусловной монополией на духовную жизнь. Еврейские духовные ценности они попросту игнорировали.
Другие народы, находившиеся под властью греков, охотно принимали их культуру. Среди евреев также оказалось немало людей, подпавших под влияние эллинизма. Хасмонеи видели, как нечистота пускает корни в народе, разрастаясь все шире, до тех пор, пока не вошла в Храм. Воюя с греками, они выполняли задачу Израиля — нести миру связь с Б-гом и хранить Святость. Об этом предназначении Израиля говорится в Торе: "И сказал Б-г: И вы будете Мне царством священников и народом святым" (Шмот, 19:6), и еще: "Скажите среди народов: Г-сподь есть Царь" (Теилим, 96:10).
Эллинистический и иудейский подходы к миру диаметрально противоположны. Два этих учения не могли ужиться, — Святость вышла на борьбу с нечистотой.
Это не было соперничество сил, так как физически Израиль был подчинен своим завоевателям. Это было состязание духа. В состязании сил Греция победила, но в состязании духа побеждал Израиль, и это вызывало недовольство правителей. После перевода Торы на греческий язык (во времена владычества в Израиле греко-египетской династии Птоломеев) греки были вначале восхищены ею настолько, что были готовы простить гордость ее последователей, но позже они поняли, что из-за Торы евреи не смогут принять их образ жизни, и решили вырвать ее из еврейских сердец, чтобы полносгью подчинить евреев себе. Возник конфликт между мощной властвующей Грецией и слабой порабощенной Иудеей.
ЭЛЛИНИСТЫ И ЭЛЛИНИЗАЦИЯ
Еще до установления власти греко-сирийцев и начала их давления на евреев среди евреев возникла небольшая группа митьявним "уподобляющих себя грекам". Они строили гимназии, в которых обнаженные, согласно греческому обычаю, юноши занимались гимнастикой. Эллинисты утверждали, что это послужит на благо еврейского народа: из этих юношей будет создана армия, которая защитит еврейский народ от нападения врагов. На первых порах, пытаясь распространить среди евреев греческую культуру, они не отрицали еврейский народ как независимое экономико-политическое образование, но хотели, чтобы он был "как другие народы", чтобы евреи оставили Тору и Б-га и приняли греческий образ жизни, как это сделали они сами. Они посылали еврейских юношей на посвященные идолам Олимпийские игры и организовывали фестивали эротических танцев, убеждая народ в том, что пришло время "сексуальной революции". Они строили жертвенники греческим богам и приносили им жертвы. Большая часть народа не последовала за эллинизаторами и осталась верна Торе. Многие евреи ненавидели навязываемое им "раскрепощение". Они горевали о своих братьях, отступивших от Торы, о своем народе, народе Б-га, страдавшем как от внешних врагов, так и от тех, кто изменил вере отцов.
Антиох видел, что эллинисты не могут привлечь на свою сторону большинство народа, и решил либо подчинить себе евреев, либо уничтожить их. Греческие воины убили десятки тысяч евреев — мужчин, женщин и детей, хранивших верность Торе, Некоторые евреи подчинились грекам, стали поклоняться их идолам и принимать участие в их обрядах, другие убежали, спрятавшись в пещерах. Эллинисты помогали грекам выслеживать тех, кто скрылся, пытать оставшихся в городах и склонять их к разврату. Они выдавали греческим тиранам дочерей Израиля на поругание. Наконец, греки вошли во двор Святилища, осквернили масло и менору, закололи свинью на жертвеннике, а ее кровь внесли в Святая Святых. После этого, как известно, вспыхнуло восстание евреев.
КОНЕЦ ДВИЖЕНИЯ ЭЛЛИНИСТОВ
Движение эллинистов началось, как уже упоминалось, с идеи "прогресса для евреев". Но с самого начала оно было направлено не на присоединение новых элементов к имеющейся богатейшей еврейской культуре, а на отрицание еврейского традиционного подхода к миру, на замену его греческим. Постепенно борьба с еврейской Традицией привела эллинистов к тому, что они, призвав на помощь греков, стали воевать против собственного народа. После победы Иегуды Маккавея и освящения Храма эллинисты вместе со своим вождем псевдопервосвященником укрылись в Акре, почти неприступной крепости внутри Иерусалима. Иегуда не смог взять эту крепость, и эллинисты укрывались в ней два года — до нашествия греко-сирийцев. Власть в стране несколько раз переходила из рук в руки, но эллинисты всегда могли отсидеться в Акре. При благоприятных для них условиях они вели борьбу с Маккавеями, как с помощью сирийской армии, так и сами, расставляя засады и убивая сторонников Маккавеев.
Меж тем война ожесточилась и, наконец, в очередной раз сирийский полководец получил приказ завоевать Иудею и уничтожить всех евреев, независимо от того, поддерживают они эллинизм или нет. Иудею решили заселить другими народами. И в даже такой трагической ситуации верхушка эллинистов и псевдопервосвященник согласились помогать сирийской армии, указывая ей путь в горах; у крайних эллинистов осталась лишь ненависть к своему народу.
Большинство же эллинистов были в полной растерянности: они не могли понять, за что греки, которых они всегда поддерживали, преследуют их. Не имея опоры в еврействе, они поняли, что и грекам они не нужны. Идол, которому они поклонялись, отвернулся от них. Потерпев поражение в войне с Маккавеями, греко-сирийцы перебили всех эллинистов, выместив на них свою злобу. Верхушка эллинистов и псевдопервосвященник были казнены как "возмутители спокойствия в Сирийском царстве". Таковы были плоды слияния с греками, которого "просветители" добивались ценой отречения от своих обычаев в течение полувека.
Эллинисты смеялись над верой Израиля в Б-га, над тем, что Израиль ждет от Него спасения. Они говорили: "Учитесь у греков искусству воевать. Если вы будете полагаться на Тору и молитвы, вас раздавит любой, кто нападет на вас". Но евреев спас героизм слабых, которые победили тех, кто славился своей силой. Следует отметить и то, что войну начали не самые воинственные и сильные среди евреев, — ее начали когэны служители Храма. Это подтверждает, что истинная сила зиждется на чистоте и святости.
СКРЫТЫЕ ЧУДЕСА
Военные силы евреев даже в лучшие для них времена уступали силам греко-сирийцев во много раз, но они побеждали и до и после Хануки, и не один или два, а десятки раз, хотя случались у них и поражения.
Историки-рационалисты могут, рассматривая подробности событий, сказать "Один раз евреи оказались более храбрыми, чем греки. В другой раз евреям удалось разбить армию врага по частям. В третий раз сирийский царь снял осаду Иерусалима и спешно увел свои войска для карательных операций в других провинциях. В четвертый раз он должен был защищать свою собственную страну от нападения. В пятый раз внутри самой Сирии шла борьба за престол, и обоим претендентам было не до евреев. В шестой раз... В седьмой раз..." — и т.д. и т.п. Конечно, всегда можно найти материальную причину тех или иных событий. Более того, еврейская Традиция учит, что мир специально устроен именно гак, чтобы такую причину можно было найти, но каждый человек сам решает, верить ли ему в Б-жественное управление миром или считать, что все определяется "случаем" или материальными факторами. Любое отдельное событие можно объяснить "стечением обстоятельств", но невозможно представить себе, что выживание евреев в течение тысячелетий является лишь результатом множества случайностей.
Еврейский подход к миру основан на убеждении, что Б-г творит историю и что "стечение обстоятельств" — это "скрытые чудеса", то есть чудеса, происходящие без видимого нарушения законов природы. Военная победа Хануки — это именно такое "скрытое чудо", в отличие от явного чуда горения масла.
К сожалению, иногда, говоря о Хануке, имеют в виду лишь военный аспект событий. В качестве примера можно привести отрывок из статьи М. Розенфельда "Ханука — еврейская самооборона":
"... для мыслящего еврея Ханука — не что иное, как памятный день героев еврейской самообороны... Чудес с неба не случилось... Но меч совершил чудо, мертвый народ был неожиданно воскрешен... Не Тора спасает кулак, но кулак спасает Тору. Меч, а не ермолка защитит еврея в кровавых землях его врагов". Такое совершенно эллинистическое понимание механизмов истории, особенно по отношению к Хануке, перечеркивает победы Хануки и всей войны Маккавеев — войны в защиту еврейского взгляда на мир от экспансии греческого.
Тора не отрицает борьбы за физическую свободу. Вожди народа, борющиеся против поработителей, заслуживают всяческого уважения, и, конечно, о них необходимо помнить. Но военные победы сами по себе не заслуживают того, чтобы их увековечили особым праздником. Достойна увековечения лишь победа духа. Поэтому наши Мудрецы постановили, что главное в праздновании Хануки — это зажигание свечей, поскольку важна не сама победа, а то, ради чего она была достигнута, — духовный свет, свет Торы.
РАЗМЫШЛЯЯ О ХАНУКЕ
ТОРА И ТАНАХ О ХАНУКЕ
Праздник Хануки предсказан Торой и упомянут в ней несколько раз. В книге Ваикра (гл. 21-24) Тора перечисляет все праздничные дни еврейского народа: Суббота, Песах, Шавуот, Рош га-шана, Йом кипур и Суккот, и сразу после этого сказано: "Пусть они принесут чистого оливкового масла, для освещения, чтобы зажигать постоянный светильник".
Почему в Торе вдруг речь зашла о светильнике, который должен гореть постоянно?
Дело в том, что в этом месте Тора в скрытой форме, косвенно, сообщает нам, что в будущем зажигание светильника будет связано с праздником Ханукой, а также, что он будет хронологически следовать за праздником Суккот. Великий Рамбан (раби Моше бен Нахман) писал:
"Когда главы всех двенадцати колен завершили жертвоприношения в честь обновления жертвенника. Всевышний сказал Моше: "Сообщи Аарону, что будет еще одно обновление (на иврите Ханука) жертвенника, которое совершат его потомки, священники-коганим, не участвовавшие в этих жертвоприношениях. С их помощью Я совершу для Израиля чудеса, дарую ему спасение и обновлю Свой жертвенник".
Поэтому вслед за разделом "Главы колен" в Торе следует раздел "Когда ты будешь зажигать светильники". А в Мидраш Раба написано: "Всевышний сказал Моше: "Сообщи Аарону, что он удостоится большей чести, чем главы колен. Ведь их жертвоприношения обновляют жертвенник, только пока стоит Храм, а зажигание светильников, доверенное тебе, не прекращается никогда".
Отсюда следует, что речь идет не о храмовых светильниках, зажигание которых прекратилось с разрушением Храма, а о светильниках Хануки."
Двадцать пятое по счету слово Торы — слово "свет", а двадцать пятая остановка сынов Израиля в их странствиях по пустыне произошла в Хашмоне. Все это намеки на победу Хасмонеев над врагами еврейского народа и праздник Хануки, содержащиеся в Торе.
О том, что день двадцать пятого кислева, когда произошло обновление (очищение и освящение) жертвенника во времена Хасмонеев, был предназначен для этого события еще со времен Дарования Торы, говорил позднее пророк Хаггай. Смысл его предсказания стал полностью понятен только во времена Хасмонеев.
Вот что рассказывает об этом великий мудрец раби Ханина: "Когда первые изгнанники вернулись из Вавилона и начали строить Второй Храм, фундамент нового здания был завершен 24 кислева. 25-го кислева евреи праздновали это событие. Однако пророк Хаггай написал: "Обратите ваши сердца от этого дня и далее, от двадцать четвертого дня девятого месяца, от того дня, когда был основан Храм Г-спода — обратите ваши сердца"
"Обратите ваши сердца от этого дня далее" значило — не празднуйте его, празднуйте следующий за ним день, 25-е кислева, когда придет его срок.
СКОЛЬКО ДНЕЙ ПРАЗДНОВАТЬ ХАНУКУ?
В Талмуде рассказывается о чуде, происшедшем с кувшином оливкового масла. Этого масла должно было хватить всего на один день, но оно горело целых восемь дней!
Итак, чудо продолжалось семь дней, поскольку на один день масла хватало. Почему же Хануку празднуют не семь, а восемь дней? Наши мудрецы предлагают множество ответов на этот вопрос, и вот некоторые из них.
1. Первый день Хануки — это не "праздник по славу чуда со светильниками", а праздник, в честь победы Хасмонеев над врагами. Остальные семь дней посвящены чуду со светильниками.
2. Сам факт, что Хасмонеям удалось найти кувшин с неоскверненным маслом, является чудом, которое мы прославляем в первый день праздника.
3. Масло, содержавшееся в единственном кувшине, было разделено на восемь частей для того, чтобы светильники горели хотя бы некоторое время каждый вечер. Но первой же части хватило, чтобы поддерживать огонь в течение всех восьми дней, так что чудо началось в первый же день.
4. После того как светильники горели в течение всего первого дня, было обнаружено, что количество масла в них нисколько не уменьшилось.
Необходимо, как делали это наши мудрецы, узнавать чудо даже в "естественных", на первый взгляд, событиях. Поэтому они установили восьмидневный, а не семидневный праздник, — чтобы показать, что и в первый и во все последующие дни масло горело по воле Всевышнего.
ПОЧЕМУ ТАЛМУД ГОВОРИТ ТОЛЬКО О ЧУДЕ ГОРЕНИЯ МАСЛА?
Почему же из всех чудес, совершенных Всевышним в Хануку, Талмуд рассказывает только о чуде с кувшином масла? Почему Талмуд не упоминает о военной победе Хасмонеев?
Мудрецы поколений после Талмуда дали по этому поводу множество комментариев. Вот один из них. В дни Хасмонеев и сразу после них в основе радости праздника было чудо победы, изгнание злодеев и отмена указов, запрещающих Субботу, благословение новых месяцев и обрезание. Но для последующих поколений радость Хануки связана с чудом горения Меноры. Ведь еще в эпоху, когда стоял Второй Храм, трагически завершился период царствования Хасмонеев и были истреблены (Иродом) все потомки этого рода. Ныне Храм разрушен, Израиль рассеян среди других народов, и мы не можем воспользоваться прямыми результатами военной победы Маккавеев. Но радость чуда горения масла осталась навечно, и в память об этом чуде евреи зажигают свечи Хануки из года в год во всех местах, где им приходится жить.
Согласно традиционной системе ассоциаций, во всех случаях, когда в Торе и в словах Мудрецов говорится о масле Меноры, в них есть намек также и на мудрость сердца. Слова: "И когда вошли греки в Храм и осквернили все масло" означают, что греки смутили ума и сердца очень многих евреев в Израиле, и они стали склоняться к "мудрости" греков. Смысл слов: "И когда Хасмонеи одержали победу и вошли в Храм, они нашли только один небольшой кувшинчик чистого масла, которого хватало на один день", — в том, что в умах евреев осталась лишь одна чистая мысль — память о том, что они были святы и избраны из всех народов, чтобы нести миру свет Б-га, и что все народы должны идти за этим светом. Но в этой единственной чистой мысли не было достаточно силы, чтобы зажечь "постоянный свет" в Храме. Слова: "Но произошло чудо, и масло горело восемь дней" — означают, что Небеса поддержали евреев, дали им силы не погрузиться в греческую нечистоту и позволили разгореться в их сердцах этим немногим каплям Святости.
Об этом чуде очищения сердца и души евреи должны помнить во всех своих поколениях, особенно в рассеянии, где они находятся под влиянием нееврейских культур.
Израиль не мог бы устоять во всех несчастьях без чудесной поддержки Неба. Когда же евреи удостаиваются чуда? Когда они делают все, что могут, пусть даже немногое, чтобы зажечь в Храме Свет Меноры, — и тогда Всевышний добавляет им масла...
Свет того единственного кувшина с маслом, который Хасмонеи зажгли в Храме и который горел восемь дней, — этот свет всегда очищает Израиль и служит охраной его Святости. Только это чудо осталось потомкам, и оно совершается вновь и вновь во всех наших поколениях. А чудо победы в войне, к сожалению, не вечно, и его удостаиваются не все поколения. Поэтому "чудом Хануки" осталось для потомков только чудо горения масла.
ВСЕГДА НАЙДЕТСЯ КУВШИН
Итак, ответ, который можно дать на вопрос о том, почему же все-таки отмечают и первый день Хануки, проливает свет также на философию всего этого праздника. Во-первых, чудом является то, что уже в первый день нашли один кувшин чистого масла. Несмотря на то, что греки пытались осквернить Храм, а эллинисты всех поколений стремились уничтожить веру Израиля, — все равно нашелся "один чистый сосуд с маслом"; т.е. всегда, во все времена найдутся люди, знающие Тору, и они будут "гореть ее светом" и учить других Торе, пока люди не очистятся настолько, чтобы получить "новое масло". Оставшийся кувшин масла символизирует, как уже говорилось ранее, сохранившуюся у евреев память о себе как о народе, а также людей, в которых горит пламя Торы. В этом и состоит праздник Хануки — праздник неугасимости еврейской веры, а значит, и еврейской непобедимости. В этом вечность праздника Хануки как модели еврейского возрождения.
ЗАЖГЛИ, А НЕ ОТЧАЯЛИСЬ — ЕЩЕ ОДНО ЧУДО
Есть еще одна причина празднования первого дня Хануки, Чудо первого дня состояло в том, что евреи сразу же зажгли Менору, а не стали ждать, пока будет готово новое масло. Согласно требованиям Торы, "свеча постоянно должна быть зажжена", но ведь было понятно, что назавтра масла для Светильника не хватит. И в этом — чудо существования Израиля — во все времена. Вздыхать: "ой, что же будет завтра?" — не имеет смысла. Следует в любой момент исполнять заповеди Б-га, делать свое дело, даже если сегодня не видно, как ты будешь его продолжать завтра; и тогда Б-г поможет идти тем, кто движется по направлению к Нему.
Если бы случилось так, что евреи вообще не нашли бы масла, то они не были бы виновны в нарушении заповеди "пусть горит Светильник постоянно". Ведь это произошло бы по не зависящим от них обстоятельствам. С другой стороны, если бы случилось еще большее чудо и они нашли бы кувшин с маслом, которого хватило бы на восемь дней, то не произошло бы чуда, обнаружившего силу евреев в следовании путями Б-га. Чудо строго отмерено — оно показывает, как желанно и важно для Б-га, чтобы мы исполняли Его волю без принуждения и с сохранением свободы выбора.
ЗАКОНЫ ПРИРОДЫ — ТОЖЕ ЧУДО
Празднование Хануки имеет еще один важный аспект. Греки хотели уничтожить в сердцах евреев веру в Б-жественное управление миром, они хотели заставить евреев признать, что мир управляется только законами природы, и уже многие в Израиле шли по их стопам. Когда же они увидели чудо, которое не соответствовало законам природы, то все они признали, что мир управляется Б-гом. Даже когда кажется, что все подчинено только законам природы, то и тогда законы эти действуют под Б-жественным управлением. Поэтому мы поем в песне, посвященной зажиганию ханукальных свечей: "Сыновья мудрости восемь дней праздника установили...", и понимаем это так, что поскольку евреи — сыновья мудрости, то чудесное горение масло позволило им понять, что и обычное горение тоже является чудом.
В мире есть закономерности, и мы называем их "законами природы", но все они постоянно приводятся в действие Б-жественной силой, и это основа еврейского понимания мира. В ежедневных молитвах говорится об этом так: "Если бы Ты хоть на миг отвел внимание Твое от мира, то все сущее сразу обратилось бы в ничто, каким оно было до сотворения Тобой мира".
ПРАЗДНИК ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ
Войны Маккавеев были эпохой возрождения в народе еврейского мировосприятия и очищения от влияния эллинизма. Возрождение национального сознания, происшедшее в те времена, мы отмечаем сегодня продолжением этого возрождения в воспитании наших детей. И это третий аспект празднования Хануки. В связи с этим само слово "Ханука" можно рассматривать как производное от хинух -"воспитание". Раньше во многих еврейских общинах существовал прекрасный обычай: считалось, что в дни Хануки надо обращать особое внимание на воспитание детей. Руководители общины собирались и обсуждали системы обучения Торе детей и всего народа, ибо в основе воспитания нравственности и духовности лежит приближение детей к Торе. Кроме юго, среди многих раввинов существовал обычай выходить в дни Хануки из своего города, ходить по поселкам и деревням и учить народ Торе и Б-гобоязненносги, и это изучение Торы служило народу духовной пищей в течение всего года.
Во многих домах принято давать детям немного денег, чтобы они играли в "волчок" — дрейдл (идиш), или свивон (иврит). Эта игра также связана с Ханукой. Детям говорят: "Сегодня вы можете отдохнуть и не заниматься Торой, но во время игр не забывайте о тех чудесах, которые сотворил Б-г отцам нашим". Поэтому в Хануку дети играют с четырехгранным волчком, на котором в Израиле написаны буквы: нун-гимел-гэй-пэй, что означает нес гадоль гая по ("чудо великое совершилось здесь"), а в диаспоре — нун-гимел-эй-шин, что означает нес гадоль гая шам ("чудо великое совершилось там").
ХАНУКА И ЖЕНЩИНЫ
Празднование Хануки особенно важно для женщин. В этой связи существуя обычай, согласно которому женщины не занимаются работой в течение всего времени, пока горят свечи. Этому есть две причины.
Во-первых, Ханука устранила тяжкую, унизительную повинность, которую греки наложили на дочерей Израиля — "право первой ночи": девушка, выходя замуж, должна была перед свадьбой придти к сирийскому наместнику.
Во-вторых, в одной из войн того периода женщина сыграла решающую роль. Иегудит (Юдифь), дочь Иоханана Первосвященника, была очень красива, и сирийский царь возжелал ее. Она сделала вид, что согласна, и страже царя было приказано свободно пропускать "новую царскую невесту". Придя к царю, она сказала: "Я хочу устроить пир". Иегудит накормила его соленым сыром, и его обуяла жажда. Тогда она напоила его вином, и он заснул. Она отсекла ему голову и принесла ее в Иерусалим. Узнав о гибели царя, сирийские войска обратились и бегство. В память об этом событии в Хануку принято есть изделия из сыра.
ПОРЯДОК ПРАЗДНОВАНИЯ
В память о чуде, происшедшем при освящении Храма, мы зажигаем свечи Хануки, и это центральный момент празднования, поэтому Хануку иногда называют "праздником огней". Эта обязанность — зажигать свечи — лежит на всех cмужчинах, женщинах и детях старше девяти лет, однако считается достаточным, если глава семьи зажигает один светильник за всех. В память о Меноре (Храмовом светильнике), которая была очень красива, принято зажигать самые красивые свечи и ставить их в красивый подсвечник.
Законы зажигания ханукальных свечей основываются на принципе пирсум га-нес — "максимального прославления чуда". Подсвечник помещают слева перед входом в дом, или внутри квартиры, на подоконнике того окна, которое выходит на улицу, или же слева от входа в комнату, или в другом месте, где их видит наибольшее количество людей. Все эти обычаи установлены для "прославления чуда".
Время зажигания свечей Хануки — сразу же после появления звезд, но если не удалось зажечь свечи сразу, их можно зажигать в течение всей ночи. Однако, если зажигание свечей происходит очень поздно, когда все домашние спят и уже не может состояться "прославление чуда", то свечи зажигают, не произнося благословения. Если же ночь прошла, а свечи не были зажжены, то их зажигают на следующий день.
За полчаса до времени зажигания свечей не едят и не пьют вина. Даже Тору запрещено учигь, если это задерживает зажигание свечей Хануки. Сразу же после появления звезд необходимо прочитать вечернюю молитву и затем зажечь свечи. В Иерусалиме принято зажигать свечи Хануки с заходом солнца, до вечерней молитвы.
Свечи должны гореть не менее получаса после появления звезд, и только тогда заповедь считается исполненной. Лучше всего использовать в Хануку светильник, в котором горит оливковое масло, но если его нет, то подходят все виды масла или обычные свечи. Если был зажжен светильник, масла в котором на полчаса не хватило, заповедь считается неисполненной, даже если добавить масла во время горения. В этом случае надо потушить светильник и зажечь его вторично.
Свечи должны гореть на одинаковой высоте. Необходимо также соблюдать достаточное расстояние между свечами, чтобы пламя одной свечи не смешивалось с пламенем другой и не растапливало соседнюю свечу. Каждый день устанавливают все восемь свечей, но в первый день зажигают только одну свечу, во второй — две и так далее до восьми.
Порядок зажигания таков:
1-й день: 00000001
2-й день: 00000012
3-й день: 00000123
4-й день: 00001234
5-й день: 00012345
6-й день: 00123456
7-й день: 01234567
8-й день: 12345678
"0" означает, что в данный день свеча остается незаженной. Остальные цифры обозначают порядковый номер свечи, которая зажигается в определенный день. Каждый день начинают зажигать именно с той свечи, которая добавляется. И эта свеча особенно важна, ибо она — знак усиления чуда, которое произошло именно в этот день.
Свечи Хануки — символ Меноры: как Менора в Храме служила источником не физического, а духовного света, который Храм давал миру, так и ныне ханукальные свечи предназначены не для освещения комнаты, а для связи с Б-гом через исполнение Его заповедей. Это назначение свечей Хануки подчеркивается обычаем устанавливать нер шамаш — дополнительную "рабочую свечу", как бы говоря этим: шамаш — для освещения комнаты, а свечи Хануки — для духовного света. Шамаш зажигают первым, от него зажигают все полагающиеся на этот день свечи Хануки, а затем шамаш устанавливают отдельно, не в ряд со свечами Хануки. При зажигании свечей все домашние собираются вместе для большего "прославления чуда".
ИНСТИТУТ ИЗУЧЕНИЯ ИУДАИЗМА В СНГ
под руководством раввина Адина Штейнзальца

Почему Ханука?..

Почему я люблю и праздную Хануку? В чем было чудо Хануки? Была ли война...

А была ли война?
Я не милитарист и не буду праздновать военную победу над эллинами, потому, что знаю, что миф не соответствует реальной истории. Маккавейские войны на самом деле были гражданской войной – одной из многих иудейских войн, которые воевали между собой сами евреи. Уважаемый laplandian не согласен со мной и считает, что война была национально-освободительной. Пускай так. Маккавейские войны были гражданской войной евреев бородатых против евреев бритых, местечковых ретро-евреев против космополитических метро-евреев, таких как я. Обе стороны не щадили друг друга.
Была ли победа?
Миф о победе иудаизма бородатых ретро – на самом деле тоже не вся правда. Сразу после взятия Иерусалима и воцарения Маккавеев на троне Царя Давида, они тоже стали брить бороды, эллинские греческие имена. Публика считала Маккавеев узурпаторами и восставала против них до тех пор, пока не вмешались римляне и не взяли контроль за ситуацией. Кстати, римлян привели с собой Маккавеи. Бородатые не сдавались и поднимали восстание за восстанием. Кончилось это разрушением Иерусалима и потерей государственности. Последнее в ряду восстание лже-мессии Бар-Кохбы сопровождавшееся страшными зверствами с обеих сторон. Оно закончилось для еврейского народа катастрофой, сравнимой с Холокостом. Эту катастрофу оплакивают и поныне, больше 2.000 лет. Так чего праздновать мифы, которые меня не устраивают. Они не устраивают не только меня, но и раввинов, не пожелавших сохранить оригиналы Книг Маккавеев и не включивших их в иудейский канон. Раввины также постановили, что праздник вовсе не о победе.
Было ли чудо?
Праздник Ханнука еще называется праздником света. В молодости я любил праздник за то, что взрослые давали деньги – традиционные ханукэ-гелт. В то время еще не принято было настаивать на своих гражданских правах и требовать у родителей денег. Папа вырезал из дерева четырехгранный волчок, написал на нем еврейские буквы Нун, Гимел, Каф и Шин. Шин был похож на русское Ш и я его запомнил раньше всех. Волчок этот назывался дрейдл и мы крутили его по очереди. Если выпадал Шин, значит выиграл. Буквы значили Нес (Чудо) Гадоль (Большое) Кара (Случилось) Шам (Там). Уже в Израиле я узнал, что там положено крутить дрейл с надписью ЧУДО БОЛЬШОЕ СЛУЧИЛОСЬ ЗДЕСЬ.
Чудо, о котором нам рассказывал папа, заключалось в том, что когда победоносные войска Маккавеев заняли Иерусалим, то в Храме не оказалось масла для богослужений, а лишь одна малая кадушка. И этой кадушки хватило на восемь дней, пока приготовили новое масло и зажгли светильник. Потому - праздник света. В праздник мы выставляем на окно светильник, в котором каждый день прибавляем по свечке. Чудо это не упоминалось ни в каких источниках, ни в написанной по следам событий первой Книге Маккавеев, написаной где-то после 120 г. до н.э. Нет ничего о чуде масляной кадушки и во Второй Книге Маккавеев.
Иерусалимский Талмуд сообщает, что Иерусалим был освещен во время празднований золотым светильником (Тр. Мишна Сукка 5:3). Нет ничего о чуде и в св воде ритуальных правил к праздникам Мегилат Таанит, написанной в первом веке н.э.). Первое упоминание о «чуде кадушки» лишь через 600 лет после событий да не в Земле Израиля, а в Вавилоне. Трактат Шабат (21b) Вавилонского Талмуда сообщает о чуде кадушки, да и то не прямо, а как бы между прочим. Спор между учеными рабби идет не о том, почему празднуют Хануку, а о том, по какому праву верующие произносят псалмы Хилель, которые положено произносить лишь во время праздников, упоминаемых в Библии. И только там всплывает божье чудо, которое приравнивается к библейским чудесам. История о неиссякаемой кадушке была вероятно откуда-то позаимствована или же придумана по случаю. В иудаизме существует целый литературный жанр – мидраш. Когда не хватало аргументов Библии, то раввины просто дописывали недостающий фрагмент, подтверждавший их взгляды.
В Иерусалимском Талмуде о Хануке рассказывается куда проще. Мидраш Пекита Раббати (составленный где-то около 847 г. н.э.) отвечает на тот же вопрос проще «Почему читают псалмы Хилель? А потому, что (там) сказано: Господь Бог дал нам свет» (Псалм 118:27).
Раввины до сих пор не могут простить Маккавеям их пренебрежение религией, но и отменить популярный праздник, введеный Маккавеями, они тоже не смогли. Они измели идеологический контекст. Мол, не празднуем мы суетную военную победу, которую совершили, кстати, не Маккавеи, а евреи, которых вел сам Господь. Мы не милитаристы и празднуем Господне чудо масляной кадушки.
Так что же я праздную?
Я бросаю дрейдл и повторяю, нарушая раввинские постановления, что «великое чудо случилось здесь» если я в Стране Израиля или за его пределами. Потому, что действительно случилось великое чудо. Новое боролось со старым. Никто не победил. Чудо в том, что удивительный симбиоз нового со старым, обновления с традицией, позволяющий использовать традицию для нашей жизни и по нашему усмотрению.
Несмотря на все невзгоды, через две тысячи лет, мы есть, мы живой народ и мы помним о Хануке, обеспечившей удивительное разнообразие, гибкость, свободу и актуальность еврейства. И это - истинное чудо.
Я желаю всем светлых праздников и светлых будней.
Михаэль Дорфман, lamerkhav.livejournal.com/

"Мировой пожар раздуем"

Что забыл Марзель в Умм-эль-Фахме?

Запланированный на понедельник, 16 декабря, марш-бросок правых экстремистов Марзеля и Бен-Гвира в Умм-эль-Фахм комичен и зловещ одновременно. Что `забыл` Марзель в этом арабском городе? Почему он не может приехать туда, как все нормальные люди, без лозунгов и полицейского экскорта? Чего он хочет этим добиться.
Марзель уже не в первый раз пытается совершить подобную провокацию. В прошлом году это было в Яффо: `А к нам Марзель приезжал!` – рассказали мне арабские друзья. `Посреди улицы толкал речь и обещал нам деньги, если уедем из Израиля, ха-ха`.
Потом пришел черед Акко. `А у нас тут Марзель был!` – сообщили мне там в Старом городе. И действительно, вскоре после погромов Судного Дня в Акко, когда арабские дома стояли сожженными, бежавшие от буйных еврейских соседей арабские семьи ютились на полу муниципалитета, а в Старый город почти никто не заходил, Марзель со товарищи явились туда. Они аккуратно обогнули две `кущи мира`, поставленные раввином Мельхиором и движением `Ха-Шомер Ха-Цаир`, в которых уже готовились к встрече незваных гостей, и прямиком прошествовали в Старый город. Их заметили, но решили не обращать внимания.
Провокация не состоялась, и прессе нечего было рассказать особенного об `историческом визите`. Ну, подумаешь, приехала очередная кучка евреев в Старый город Акко. Евреи и так постоянно гуляют там, обедают в ресторанах, покупают на рынке и фотографируются у маяка. Что случилось-то?Разумеется, Умм-эль-Фахм – это не Акко. Стараниями прессы и кликуш от политики городу создан имидж `экстремистского`, опасного для всех, кроме арабов. Большинство евреев даже и не пытаются въехать туда – хотя, в силу сладости `запретного плода`, не могут отказать себе в удовольствии пообедать при случае в расположенном рядом шоссе ресторане `Бабур`.
`Гордые евреи` и не представляют себе, что гулять по этому городу – совершенно безопасно (разве что – не разгуляешься, в силу его скученности и проблем с инфраструктурами), что многие их сограждане периодически посещают выставки в художественной галерее города, что там проводятся международные съезды скульпторов и что явившийся туда без полиции и армии, без провокативных намерений израильтянин услышит в свой адрес единственно `Ахлан у-сахлан`, `Добро пожаловать`. Нет, не все там рады видеть евреев-израильтян, имеются и там свои экстремисты вроде Марзеля, вот только государство их, в отличие от экстремистов-евреев, преследует и не дает разгуляться.
Поэтому они не будут говорить `Ахлан-у-сахлан`, а просто промолчат. Ну, может быть, кто-то и вступит в идеологический спор.
Однако Марзель – именно провокатор, игрок на крови. Ему дали спокойно прогуляться в арабском районе Акко, и это ему не понравилось. Он решил устроить побольше шума вокруг своей персоны. Вот увидите, он еще начнет обвинять жителей Умм-эль-Фахма в отсутствии гостеприимства – как будто в гости приходят в сопровождении отрядов вооруженных до зубов полицейских.
Марзель знает, что его акция непопулярна среди большинства израильтян, которым спокойная жизнь дороже все-таки милого сердцу экстремистов `мирового пожара`, и которые не хотят подвергаться опасности ради чьих-то амбиций. Поэтому он уже заранее пытается оправдаться.
Сначала он говорил, что `Марш еврейской гордости` по Умм-эль-Фахму будет проведен в пику `Параду гордости` в Иерусалиме. Можно подумать, что геи и лесбиянки грозят другим гражданам трансфером, `обменом территориями и населением`, пишут на стенах `Смерть стрейтам` и подстрекают против всех `традиционалов` на всех углах. И при чем тут вообще Умм-эль-Фахм? Как раз с исламскими радикалами в этом городе Марзель пришел бы к полному согласию в своей гомофобии.
Может быть, у него дома зеркала нет, и он просто идет посмотреть на свое отражение?`Аргумент` с `Парадом гордости` никого не убедил, и Марзель сменил пластинку. Теперь он говорит, что идет в Умм-эль-Фахм так же, как израильские `левые` ходят на экскурсии, проводимые `ультралевыми` по Хеврону.
Здесь, конечно, много вранья. Не `ультралевые` проводят эти экскурсии, а солдаты Армии Обороны Израиля, служившие в Хевроне, чтобы защитить Марзеля и ему подобных ценой своей крови. Позор государству, посылающему лояльных граждан на защиту кучки экстремистов, не признающих его законов; ну, да речь не об этом.
Кроме того, на эти экскурсии ездят не только `левые`, а разные люди, и ездят они с одной целью – посмотреть на то место и ту жизнь, о которой они столько раз читали в прессе, своими глазами. Почему-то Марзелю и его друзьям это не нравится – интересно, почему? Потому что экскурсанты увидят разгромленные арабские магазины и дома, `стерильные` улицы, по которым разрешено передвигаться только евреям (читай – поселенцам), надписи на чистом иврите, под знаком `С Б-жьей помощью`: `Солдат, полицейский, я тебя ненавижу, придет твоя смерть`?
Потому что услышат ругательства и угрозы поселенцев, рассказы полицейских и солдат о столкновениях с ними, о том, что `ты их охраняешь, а они тебе не подадут стакана воды`?Если нет – почему же, в таком случае, Марзель не предложит тем же экскурсантам послушать свою версию событий?
Почему не вступит с ними в дискуссию? Но нет – `гордые евреи` презирают других людей. Поэтому вместо того, чтобы попытаться доказать свою правоту, они предпочитают в Хевроне на экскурсантов нападать. И поэтому, вопреки решению суда, полиция и армия периодическим не разрешают проводить очередную экскурсию – из-за опасности нападения экстремистов-поселенцев, говорят они, `из соображений безопасности`. В этом тоже нового ничего нет.
Силы безопасности довольно часто используют этот предлог, чтобы воспрепятствовать выполнению решений суда, благоприятных для арабов. Еще в начале 50-х годов БАГАЦ постановил, что изгнанные армией жители христианских деревень Икрит и Бирам могут верниться в свои дома. В ответ армия просто сравняла деревни с землей. `Не можем этого позволить из соображений безопасности`, сказали военные, и людям попросту не стало, куда возвращаться.
С тех пор предлог `безопасности` используется постоянно. Интересно, хватит ли у полиции характера применить его и сейчас, и не пустить все-таки Марзеля в Умм-эль-Фахм? Ведь никто лучше полицейских Северного округа не осознает опасности подобной провокации, недаром именно они пытались предотвратить этот марш, подав аппелляцию в Верховный Суд.
Но пока что полиция занята поисками для `гордых евреев` как можно более тихой улицы, где-нибудь на околице, подальше от жилья, подальше от людей.Между тем арабские и `левые` организации собираются встать грудью у входа в город и не пустить Марзеля вообще. Разумеется, лучше всего было бы проигнорировать его, как в Яффо и Акко. Но он уже устроил такой шум в прессе по этому поводу, что визит не сможет пройти незамеченным.
А целый город контролировать невозможно, кто-нибудь да выкрикнет в его адрес ругательство, кто-нибудь да кинет гнилым помидором. И тогда все предсказуемо – полиция начнет стрелять, пострадают люди, а там и Третья интифада не за горами. Впрочем, экстремисты вроде Марзеля только ее и ждут. Они неуютно чувствуют себя в своих отгороженных от всего света поселениях, под осуждающими взглядами сограждан. Им хочется, чтобы вся страна превратилась в один большой Хеврон.
Лучше, наверное, все же их не пускать... (от редакции: марш был отменен)
Вера Рейдер, perspektiva.co.il

Ханука

Для того чтобы понять суть праздника Ханука, необходимо обратиться к историческому фону событий.

И начать, очевидно, следует с того, как закованные в железо фаланги Александра Македонского крушили старые, одряхлевшие царства и империи. Напрасно древние народы уповали на своих идолов, новый идол пришёл им на смену, идол "героя". И хотя империя "героев" просуществовала недолго, дело было сделано - мир стал другим. Новая, "просвещённая" эллинистическая культура овладела умами народов.

Просвещённые эллины посмеялись над своими "божками", очеловечили их и фактически сбросили с пьедестала. Они полагали, что мир - это всего лишь законы природы, в которых нет ничего неподвластного человеческому интеллекту. Эллины отказывались видеть в мире нечто мистическое, Б-жественное и собирались управлять им, опираясь на собственные силы и собственный разум.

Так родился новый культ: культ природы, культ человеческого тела и человеческого разума. Эту идеологию греки принесли и в землю Израиля. Конфликт двух взаимоисключающих образов жизни: еврейского и эллинистического - был неизбежен. И он произошёл в эпоху правления одного из наследников Александра Македонского - сирийского царя Антиоха IV Эпифана из династии Селевкидов.

Важно отметить, что первопричиной конфликта были не столько сами эллины, сколько эллинизированные евреи, которым было стыдно за своих "серых" братьев. Просвещенные евреи носили модную, свободную одежду, посещали стадионы и "культурные" сессии, которые часто сводились к банальным оргиям, и проводили жизнь в поисках новых, "утончённых" удовольствий.

Наверное, единственным укором для них были свои же соплеменники, оставшиеся верными заветам отцов, единому Создателю, своей ответственности перед Ним и перед миром. И просвещенные евреи становились авторами доносов на своих соплеменников, отказывающихся вступать в "дружную семью" прогрессивных народов. Но, не сумев добиться окончательной победы в идеологическом споре, они призвали на помощь военно-административный ресурс мощной империи Селевкидов. И тогда эллины под страхом смерти запретили исполнение трёх заповедей: Шабат, Брит Мила (обрезание) и Кидуш а-Ходеш (освещение нового месяца).

На первый взгляд, этот список кажется странным, если Шабат и Брит Мила являются одними из важнейших заповедей, то Кидуш а-Ходеш как будто не выделяется ничем особенным из множества всех остальных. Но это только на первый взгляд. Как известно, все, заповеданные Торой и мудрецами праздники так или иначе связаны с календарём. Еврейский календарь солнечно-лунный. То есть месяцы еврейского года начинаются и заканчиваются с новолунием, а не произвольно, как в европейском календаре. Продолжительность лунного цикла примерно 29 с половиной дней, поэтому календарный лунный месяц может включать в себя 29 или 30 полных дней. Тора заповедала, чтобы Санэдрин (Высший суд мудрецов) устанавливал наступление месяца по показанию свидетелей.

Если в ночь предполагаемого новомесячья, перед Санэдрином представала пара свидетелей, которые утверждали, что видели новую Луну, то Санэдрин объявлял о наступлении нового месяца. Если же таких свидетелей не было, или Санэдрин по каким-то причинам не доверял им, то объявление о наступлении нового месяца откладывалось на следующий день. Может быть, эта заповедь кажется странной или не очень существенной, но в ней - глубочайший смысл. С чередованием месяцев года связаны происходящие в природе изменения.

Таким образом, эта заповедь символизирует власть над природой, которую Создатель дал тем, кто хранит Его Тору. Недаром эта заповедь была самой первой. Евреи получили ее ещё до дарования Торы. Теперь мы можем увидеть, что на самом деле связывает между собой заповеди, исполнение которых было запрещено эллинами.

Шабат - день полного покоя, отдыха и отказа от всякой производительной работы - противоречит природе, ведь в физическом мире нет ничего подобного. Брит-Мила свидетельствует о несовершенстве природы человека, о необходимости ее исправления. А Кидуш а-Ходеш, как мы уже говорили, символизирует власть над природой, влияние на которую возможно посредством исполнения заповедей.

Но вернёмся к истории. В деревне Модиин жил сын первосвященника Иерусалимского Храма Матитьяу Хашмонай. Он и пять его сыновей, осознав степень нависшей опасности, грозившей разрушить основы еврейского образа жизни, с оружием в руках выступили против носителей новой идеологии.

Необходимо отметить, что с точки зрения здравомыслия их шаг выглядел коллективным самоубийством. Люди, которых готовили к службе Вс-вышнему в Храме, начали войну против тех, кто культивировал физическую силу и военную доблесть. По всем параметрам противник имел подавляющее превосходство: огромная армия, лучшее оружие (включая боевых слонов), опытные, профессиональные солдаты и целая империя в тылу. "Единственным" преимуществом Хашмонаев была вера в единого и всемогущего Создателя и в Его помощь. (Здесь надо оговориться. Тора запрещает нам полагаться на чудо в повседневной жизни, но тогда сложилась особая ситуация. Восстание было единственным способом сохранить Тору и верность Вс-вышнему. В такой ситуации человек должен сделать все, что только возможно. Вс-вышний поможет ему).

И чудо произошло. Хашмонаи победили в этой долгой и жестокой войне, во время которой погибли почти все сыновья Матитьяу. Вс-вышний помог евреям одолеть эллинов и устоять перед их идолами. В ходе войны произошло ещё одно чудо, тихое и не столь заметное, как впечатляющая военная победа. Когда Хашмонаи овладели Иерусалимом, они обнаружили, что эллины осквернили Храм и всё, что в нём находилось. Освободители хотели побыстрее зажечь в Храме огонь, заповеданный Вс-вышним: "И будут светить семь свечей…" (Бемидбар 8). Значение этой заповеди огромно, приведём только одно высказывание мудрецов (Ялкут Шимони, Ишая 60): "Сказал Святой, благословен Он, евреям: "Приложите все усилия, чтобы зажигать светильники в честь Моего Имени, а Я в будущем озарю вас великим светом".

Сам светильник сделали из того, что нашлось, а на изготовление масла требовалось 8 дней. Однако в осквернённом Храме чудом сохранился один кувшин масла, запечатанный печатью первосвященника. Этого масла могло хватить только на один день. Тем не менее, Хашмонаи зажгли Храмовую Менору. Ведь они должны были сделать все, что зависит от них, а в остальном - положиться на Вс-вышнего.

И случилось чудо, светильник горел все восемь дней, необходимые для очищения Храма и изготовления нового масла. Именно в память об этом чуде мудрецы установили праздник Ханука, во время которого 8 дней подряд зажигают свечи, чтобы распространять знание о чуде, которое произошло во времена Хашмонаев.

Почему же мудрецы установили восьмидневный праздник? Ведь масло горело чудесным образом только 7 дней, а в первый день зажгли масло из найденного в Храме кувшина. Один из ответов на этот вопрос такой.

Естественный ход вещей - тоже чудо, ведь природа такое же чудесное творение Вс-вышнего, как и события, нарушающие все ее законы. Явные чудеса происходят для того, чтобы напомнить нам о том, Кто правит миром.

р. Александр Лейб Саврасов, toldot.ru

Ботинки и всемирная история

Во время недавнего визита уходящего президента США Джорджа Буша в Ирак некий рассерженный местный журналист швырнул в него ботинками, сопроводив эту выходку парой нелестных слов в адрес высокого гостя.

Знатоки Востока тут же разъяснили, почему в Буша полетели именно ботинки: оказывается, в арабской культуре коснуться человека подошвой обуви – значит грубо его оскорбить.
Так обувь довольно комичным образом вновь вышла на авансцену истории – далеко не в первый раз. В связи с инцидентом в Багдаде многие вспомнили о другом «ботиночном» эпизоде – выходке Никиты Хрущева, стучавшего в ООН туфлей по столу, чтобы придать большую выразительность своему возмущению позицией США. Из-за чего тогда в ООН разгорелся сыр-бор, помнят уже немногие, но вот Хрущев с ботинком и легендарным «Мы вам покажем кузькину мать!» в исторической памяти, любящей анекдотичные ситуации, закрепился прочно.
И не он один. Обувная тема в истории, если покопаться, играет довольно заметную роль. Впору хоть специальное исследование писать – а может, оно уже кем-то и написано? Ведь в мире постмодерна историю стало модно расчленять на составные части, сосредотачиваясь на историях отдельных вещей и явлений – городов, химии, карнавалов, гужевого транспорта, да чего угодно… Доводилось встречать, например, книжку под названием «История женской груди».
Так вот, об обуви. С ней так или иначе была связана судьба или репутация многих правителей. Скажем, печально знаменитый Гай Калигула вошел в историю именно под этим прозвищем (caligula – «сапожок»), поскольку в детстве щеголял в лагере своего отца-полководца в пошитой по размеру легионерской обувке. Мальчик вырос, стал императором и придавил весь Рим своим «сапожком», превратившимся в настоящую железную пяту. Вообще, сапоги в истории частенько были символом весьма неласковых режимов и вождей – достаточно вспомнить мягкое переступание сталинских сапог по кремлевским коврам. Были, впрочем, и исключения: в центре Хельсинки, на улице Маннергейма, есть большой обувной магазин под названием Kenkämarski – «Маршальский сапог». Название как раз и напоминает о маршале Маннергейме, который дважды в минувшем веке помог отстоять независимость Финляндии.
Иногда обувь была символом определенного социального статуса. По преданию, последнего византийского императора Константина XI, который погиб в бою с турками, штурмовавшими его столицу, удалось опознать в груде мертвых тел только благодаря царской обуви – пурпурным башмакам с золотыми орлами. Позднее, в XVII – XVIII веках, при многих европейских дворах знаком принадлежности к высшему обществу были красные каблуки туфель. И наоборот: вряд ли требуется напоминать, какого рода людей по сей день принято называть словом «лапоть». Бессмысленность иных политических споров была обыграна и в литературе с привлечением обувной аллегории: в Лилипутии Свифта борьбу между собой ведут партии высококаблучников и низкокаблучников – пародия на современных автору британских тори и вигов.
Иракский журналист Мунтадер аз-Зайди, швырнувший ботинками в Джорджа Буша, лишь дополнил, как видим, довольно богатую историю обуви в политике. Выходку аз-Зайди можно считать глупой, а можно чуть ли не геройской – тут многое зависит от субъективных взглядов на уходящего американского президента и начатую им иракскую войну. В пропагандистском плане этот эпизод, кстати, может пойти американцам даже на пользу: ведь волей-неволей напрашивается мысль насчет того, что стало бы с человеком, который позволил бы себе в том же Багдаде лет семь назад запустить обувью в Саддама Хусейна или кого-то из его гостей… Но есть в истории с иракским журналистом и его башмаками и определенный философский смысл. Она олицетворяет один из полюсов политического поведения, одно из двух очень разных состояний общества: в одном из них в президента можно, если уж так невтерпеж, запустить ботинком, в другом – настоятельно рекомендуется верноподданнически лизать подошвы президентских штиблет. Остается выбирать, кому что по душе. Как обувь – по ноге.

Ярослав Шимов, svobodanews.ru

Общество розыска беглых мужей...

Anna R. Igra Wives Without Husbands: Marriage, Desertion & Welfare in New York, 1900-1933. Chapel Hill: University of North Carolina Press, 2007. 175p

Книга Энн Игра «Безмужние жены» поднимает интересную проблему покинутых еврейских жен и решении их проблем в Америке начала ХХ века.
Вместе с тем, рецензия оставляет впечатление, что речь идет о проблеме, характерной для первого поколения еврейских эмигрантов в США в период 1900-1930 годов.На самом деле проблема беглых мужей и многоженцев существовала в еврейском народе издавна, о чем свидетельствуют теологические сочинения и грозные раввинские постановления с XV века, а то и раньше.
Проблема соломенных вдов в традиционном еврейском обществе одна из самых серьезных и запутанных правовых проблем иудейского канонического права, называемого галахой. Такую женщину называют агуна (мн. агунот)- буквально привязанная, прикованная цепью, как якорь. Агуна запрещена в брак до тех пор, пока не она не получит развода или будет доказано, что ее муж умер.
Существует обширная раввинская литература, за столетия выработаны особые правила, в случае, если муж - душевнобольной или недееспособный. В общем случае, иудаизм не признает за женщиной инициативы развода. В талмудические времена было проще. Негодного мужа раввины отлавливали и пороли до тех пор, пока он не даст развода, но в нынешние времена нет у них такой возможности, что обрекает женщин на бесчисленные страдания. Более того, ребенок соломенной вдовы - агуны, мамзер считается рожденные в блуде и ему отказано во многих правах в общине.
В частности, такие люди запрещены в брак с кошерными евреями, и могут сочетаться браком только с мамзерами или гэрами-прозелитами - другими низшими кастами иудейского общества.
Разумеется, далеко не все агунот - жертвы брачных аферистов или брошенные мужьями соломенные вдовы. Евреи издавна занимались промыслами и торговлей, вынуждавшими много путешествовать. Путешествовали не только купцы и промышленники, но и раввины, и ученики йешив. Агуной становилась женщина, если муж пропал или сгинул где-нибудь в пути и не находилось правоспособных евреев, готовых засвидетельствовать его смерть в раввинском суде.
На протяжении истории еврейский народ становился жертвой войн, преследований и погромов. Страшные времена пережили евреи во время многолетней Освободительной войны украинцев под руководством гетмана Богдана Хмельницкого. Цифра в триста тысяч убитых евреев не выдерживает критики, поскольку вся еврейская община Украины не насчитывала столько людей, но жертвы были огромными.
Знаменательно, что победивашая в войне украинская сторона, потреряла в четыре раза больше людей, чем поляки и евреи, игравшие важную роль в польской колонизации и воевавшие на стороне поляков. Война унесла десятки тысяч людей - поляков, украинцев, евреев, татар, русских. В еврейской памяти Хмельнитчина символизирует национальную катастрофу. Многие тысячи евреев были убиты, целые общины были уничтожены. Тысячи женщин остались агунот.
После войны безмужние женщины рожали тысячи детей, после изнасилований, вступали в брак без развода от пропавшего без вести мужа. Их детей по канону следовало считать и вовсе неевреями, что запрещало их для брака. Перед лицом демографической катастрофы и исчезновения общины, раввинское руководство ввело мудрую практику, считать евреем всякого, рожденного от женщины еврейки.
Обоснования, как водится, нашли в древних книгах. Могли ли они тогда подумать, что мудрое и гуманное решение будет использовано, чтоб разделить многострадальный еврейский народ на «галахических» и «негалахических», для оправдания дискриминации. Все объяснения попытки доказать более древнее происхождение канон, что евреем считается ребенок еврейки носят теологический характер - и основываются на толкованиях высказываний древних книг.
Не существует исторических доказательств применения правила о том, что евреем считается исключительно сын еврейки ранее XVI века.Раввинское руководство издавна стремилось к гуманному решению назревших проблем. Мне посчастливилось в 70-е годы обащьтся с замечательным религиозным педагогом и общественным деятелем рабби Ицхаком Зильбером, широко известным и любимым многим русскоязычными израильтянами. На мой вопрос о якобы неравном статусе женщины в иудейском праве он заметил, что «Господь создал людей разными».
Он привел интересный пример. «Смотри, ведь ктуба (ктубба) - брачный контракт, заключаемый во время традиционного бракосочетания, включает в себя лишь обязанности мужчины перед женой. И там ничего нет об обязанностях женщины. Почему? А потому, что патриархальные библейские законы были и так в пользу мужчины. Наши мудрецы не меняли их, а нашли толкование, позволяющее защитить права женщин».
После Холокоста проблема агунот и их детей с особой остротой встала в Израиле, где религия не отделена от государства и акты гражданского состояния определяются раввинами, согласно канонам ортодоксального иудаизма.
Тогдашний Главный раввин Израиля Шломо Горен (1972-1983) принял смелое решение. Он разрешил брак вдов Холокоста и их детей. Решение Горена вызвало тогда бурю возмущения ультрарелигиозного истеблишмента. Однако за Гореном была сила. Он руководил раввинатом - государственным ведомством по предоставлению культовых услуг иудейскому населению, в том числе регистрацией актов гражданского состояния. И за ним стоял весь авторитет и сила еврейского государства, созданного на принципах сионизма, поставившего задачей освободить евреев от гнета прошлого.
Однако вернемся к книге Энн Игра. В традиционном еврейском обществе, где брак и поиск хорошей партии играет огромную роль, всегда хватало мошенников, аферистов и просто беспутных, безответственных мужей, бросавших семьи. Розыск беглых мужей проводится и в гражданском обществе, с целью заставить платить алименты.
В традиционном еврейском обществе розыск беглых мужей был профессией. Олег Козерод вспоминает об американских еврейских организациях Национальном бюро покинутых женщин и организациях по розыску беглых мужей. На основе их архивов и написана книга Энн Игра. В Старом свете проблема существовала тоже, но национальной службы там не было. Зато я нашел как-то в старых газетах сообщения о Еврейском обществе розыска беглых мужей в Одессе.
Известно о существовании аналогичных обществ в Вильне и Лодзи.«Раввины пускались в далекие путешествия, чтобы освободить агунот» пишет израильский адвокат Эли Аптекман. Еврейская литература занималась темой агунот, брачных аферистов, многоженцев чуть ли не с самого зарождения. Сюда еще примыкает тема торговли женщинами. Многие торговцы живым товаром ездили по городам и еврейским местечкам Восточной Европы, выдавали себя за женихов, женились и потом продавали жен в бордели в Российской империи, а то и увозили в Европу и Нового Света.
Об этом «Господин из Буэнос-Айреса» Шолом Алейхема, Менделе Мойхер Сфорима, Шолом Аша и множество другой литературы. О брошенных женах есть и в «Тевье-молочнике». Об этом роман «Агуна» Хаима Градэ, происходящий в Вильне в начале ХХ века, об этом же новелла классика ивритской литературы, лауреата Нобелевской премии Ш-Й Агнона «Агунот».
Проблема брачных аферистов, многоженцев, злостных отказников развода и брошенных жен существует в религиозном, да и не только религиозном еврейском обществе до сих пор. Мой друг, консультант по организации безопасности аэропортов Йоси, в прошлом служил в в иерусалимской полиции, а пзоже был компаньоном частного детективного агентства, специализировавшегося на ультрарелигиозном секторе в Иерусалиме и Бней-Браке. Он рассказывал, что наряду с проверкой подноготной потенциальных женихов, поиск сбежавших мужей был основным направлением деятельности их агентства.
Беглых мужей находили, а потом с помощью разных способов пытались убедить дать разводное письмо. Иногда добром и убеждением, иногда за деньги, а иногда и более крепкими методами, о которых Йоси предпочитает не распространятся. Как правило, в деле участвовал раввин или тоэн, как называют поверенных в религиозных иудейских судах. Они оформляли и утверждали бумаги, а самое главное, их свидетельства принимались в раввинских судах в Израиле.
Мне довелось познакомиться с известным в свое время в Израиле охотником за беглыми мужьями. Однажды меня пригласили на местное шоу, которое вел известный в Израиле культурный деятель Захария Лираз. Шоу снимали в уютной художественной галерее, размещавшейся в старинном турецком особняке в квартале Старого города Беэр-Шевы. Моя очередь выступать была сразу после секретаря раввинского суда Йосэфа Клейна. Клейн - невысокий худенький человек с редкой бородкой и в очках с толстыми стеклами не был похож на кинематографического героя.
Тем не менее, в течение многих лет он занимался поисками беглых мужей по всему миру. Он бегло, хотя и сильным акцентом говорил по-английски, по-испански, по-немецки, по-польски, по-румынски, немного по-русски, и, вероятно, еще на нескольких языках. Клейн рассказывал захватывающие истории о поисках еврейских беглых мужей в пампасах Аргентины и колониях хиппи в Индии.
В конце 19080-х годов начиналась большая эмиграция из СССР, принесшая множество личных проблем. Клейн занялся ими тоже.
Я попросил его дать интервью для газеты «Негев», которую я тогда издавал и редактировал. Клейн охотно согласился, потому, что считал важным, чтоб русскоязычные эмигранты-евреи узнали о его деятельности. Он рассказал мне захватывающую историю о том, как где-то в Сибири, в колонии строгого режима нашел кавказского еврея, осужденного за выполнение заказных убийств, и как убедил того дать развод жене, поселившейся с семьей родителей в Беэр-Шеве. Я взял также интервью и у женщины, благодарившей рабби и называвшей его святым человеком, помогающим десяткам несчастных женщин.
Позже выяснилась другая сторона деятельности раввина. Оказалось, что Клейн принуждал этих женщин к сожительству, часто методами далекими от добра и ласки. Раввин послал гневное письмо в газеты, но вскоре был вынужден уйти с работы, а позже следы охотника за беглыми мужьями затерялись. Я надеюсь, что он сумел справиться с профессиональными проблемами, грозящими всякому, кто занят на тяжелой и ответственной работе с людьми.
Все это не укладывается в стройную картину идеальных отношений, которую рисуют нам расхожие мифы, однако живая и реальная жизнь куда более интересна и поучительна.
(c) Michael Dorfman 2007, lamerkhav.wordpress.com

Израиль, что нового?..

ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ (7.12.08-12.12.08)

Военный обозреватель «Йедиот» Алекс Фишман отреагировал на письма, разосланные Управлением тыла жителям Ашдода, Кирьят-Гата и Кирьят-Малахи с предупреждением о возможности ракетного обстрела.
«Эти письма скрывают секрет, который хорошо известен министрам, продолжающим спорить об израильской реакции на обстрел из сектора Газы. Они-то давно знают, что у террористов есть дальнобойные ракеты с радиусом действия в десятки километров, и готовят себе алиби на тот день, когда об этом станет известно всем и им придется ответить на вопрос, почему же они сидели, сложа руки, и ничего не сделали.
Десятки километров – это и Беэр-Шева, и Явне, не говоря об ашдодском порте. Если израильское руководство не намерено и пальцем пошевелить до выборов, стоит уже сейчас разослать такие же письма жителям этих городов тоже, и начать думать о защите таких стратегических объектов, как тот же ашдодский порт, в связи с возможностью его обстрела. Кстати, ВМС уже сейчас относятся к нему так же, как к хайфскому порту, находящемуся в радиусе действия ракет Хизбаллы.
Так возьмите карту, отметьте находящиеся под угрозой районы, и начинайте готовиться – по крайней мере, психологически. И пусть политики перестанут морочить нам голову заявлениями, что наша импотенция против ХАМАСА – это преимущество, а не дефект. Недавние дискуссии в Министерстве обороны породили документ из 15-ти пунктов, объясняющих, почему затишье должно продолжаться (при том, что за последнюю неделю ХАМАС выпустил сто ракет) и почему нельзя портить народу настроение.
А что произойдет, если ХАМАС и другие террористические организации решат, что они больше не хотят никакого затишья? Что тогда скажут все наши спецы? Составят новый документ из 15-ти пунктов, мотивирующий необходимость покончить с затишьем в его нынешнем виде?»
Под заголовком «Отец и мать провала» Бен-Дрор Ямини из «Маарив» возлагает на Ципи Ливни и Эхуда Барака всю ответственность за то, что режим устрашения в секторе Газы все еще держится, усиливает свою боеспособность и получает все больше признания в мире.
«Барак провалился потому, что именно он несет ответственность за продолжение поставок горючего для мастерских по изготовлению «Касамов». То же самое касается продолжения поставок сырья, включая цемент, для строительства бункеров, которые придется захватывать солдатам ЦАХАЛа, если и когда не будет выхода кроме наземной операции. Барак провалился потому, что еще до вступления на пост министра обороны он создал впечатление, что грядут колоссальные перемены, т.к. дела взял в свои руки специалист номер один по проблемам безопасности.
Ципи Ливни провалилась потому, что большая часть западного мира до сих пор не понимает, что такое ХАМАС. Она провалилась, потому что на Западе практически никто не знает об антисемитской программе ХАМАСА с нацистским душком.
Так о чем же спорят Ливни с Бараком? Ведь они и повинны в израильском раболепстве и параличе. Ни одно государство мира не осталось бы равнодушным, если бы его территорию регулярно обстреливали со стороны некоего образования, сильно смахивающего на нацистский режим. И вот, несмотря на то, что все козыри, казалось бы, у нас в руках, именно Израиль должен оправдываться, обороняться, защищать свои дома и школы, и в дополнение ко всему оказываться под огнем критики влиятельных западных политиков.
Если Израиль не в состоянии справиться с террористическим режимом ХАМАСА, он должен винить в этом только себя. И самое печальное, что в ближайшее время не будет никаких перемен. На минувшей неделе правительство решило отпустить 600 миллионов шекелей для защиты поселений, прилегающих к сектору Газы. Если этот бред продолжится, через год сумма дойдет до шести миллиардов».
Реувен Педацур пишет в «Гаарец», что «ЦАХАЛ провалился и должен изменить свою пораженческую стратегию, суть которой в том, что невозможно ничего поделать против запуска ракет, а посему остается только одно – защищать населенные пункты. Ракеты запускаются с маленькой территории и число ракетных расчетов ничтожно. Армия не может поднять руки и угрожать политическому руководству, что только широкомасштабная операция по захвату сектора Газы решит проблему. Где же воображение старших офицеров и их оперативно-творческое мышление, которое помогло бы найти противоядие от «Касамов»?
Не может быть, что единственное предложенное нам решение – это загонять в бомбоубежища все больше и больше граждан».
Но кто бы и чем бы ни грозил Израилю, выборы – сначала внутрипартийные, а за ними и общие – заслонили все прочее. Хотя, и на этом фронте есть свои угрозы, в чем убедился глава Ликуда Биньямин Нетаниягу, когда на 20-м месте в списке кандидатов в депутаты Кнессета оказался руководитель праворадикальной фракции «Еврейское лидерство», 46-летний Моше Фейглин.
Как пишет Рубик Розенталь из «Маарив», Нетаниягу боится Фейглина не из-за его взглядов, а из-за того, что тот стоит во главе хорошо организованной силы в количестве семи тысяч членов партии.
Однако взгляды Фейглина тоже могут испугать. Юваль Карни и Цвика Брот публикуют отрывки из его интервью в «Йедиот» три с половиной года назад, где он среди прочего сказал, что слово «демократия» вызывает у него омерзение, а «власть закона – отвратительное словосочетание»
И еще несколько цитат Фейглина.
О государстве: «В еврейском государстве будет Третий Храм и не будет ни арабских депутатов, ни арабских судей, ни арабских истцов».
Об арабах в Израиле: «Выгнать всех до единого. Если вы спросите, есть ли у меня моральная проблема с террором против террора – такой проблемы у меня нет».
О Рабине, в убийстве которого Фейглин обвинил Общую службу безопасности, он сказал: «Рабин был диктатором, чьи дни были сочтены. Интеллектуально он был полным недоноском, и таким же недоноском остался на поле боя».
«От этих слов – отмечают Карни и Брот – Фейглин никогда не отказывался».
А Йоси Сарид нашел в архиве «Гаарец» другое интервью Фейглина, которое тот дал Аде Ошпиц еще в 1995 году, признавшись, что с увлечением читает о Гитлере и что «такого военного гения еще не было. Нацизм поднял Германию из разрухи к фантастическому состоянию с физической и идеологической точки зрения: молодежь, которая была оборвана и жила на помойках, стала начищенной и организованной, а в Германии появился образцовый режим, нормативное судопроизводство и общественный порядок. Гитлер обожал хорошую музыку, рисовал. Речь вовсе не идет о шайке хулиганов, они только использовали хулиганов и гомосексуалистов».
«Нет ни малейшего сомнения, – сказал Фейглин в том же интервью – что в иудаизме есть элементы расизма, и когда ООН приравняла сионизм к расизму, я не счел нужным протестовать. Тот, кто воспринимает расизм, как отделение одной крови от другой – а такое определение очень примитивное – должен признать, что сионизм – это расизм».
Эти цитаты Фейглин ни разу не опроверг. Поэтому пришло время отделаться от политкорректности и назвать этих людей – Фейглина и иже с ним – своими именами. Они – не «экстремисты», а самые настоящие фашисты по всем принятым определениям, и, если бы они не родились, не по своей вине, у еврейской матери, они были бы еще и заклятыми антисемитами.
Тут мы имеем дело не только с экстремистом и фашистом, а и с тяжелым душевным расстройством, которое прячется под гримом патриотизма и камуфляжем верующего еврея».
Эйтан Хабер из «Йедиот» пишет, что до минувшей недели «Нетаниягу почти не сделал никаких ошибок и уверенной рукой вел свою партию к победе на выборах в Кнессет. Но праймериз смешали ему все карты. Почти половина депутатов Ликуда в Кнессете будущего созыва не позволит Нетаниягу вести политический процесс. Они все еще верят, что ЦАХАЛ может завоевать весь мир.
А время не ждет. Израиль впервые оказался под угрозой своему существованию, причем сразу с трех сторон – иранская атомная бомба, опасность на севере (Хизбалла) и на юге (ХАМАС). В Америке вот-вот появится новое правительство, которое будет добиваться больших достижений, в том числе за счет Израиля. Мир видит в нас причину всех своих бед.
В такой ситуации необходимо испробовать любой политический шаг и объединить усилия трех больших партий, создав общее правительство. Но после того, как Ликуд, собиравшийся стать право-центристской партией, занесло все правее и правее, на грань экстремизма, эта задача выглядит почти невыполнимой».
Шалом Йерушалми из «Маарив» добавляет, что «Ликуд модели 2009 года – это праворадикальная и религиозная партия, которая не позволит Нетаниягу начать какие-либо мирные переговоры, связанные с возможными уступками».
Авиад Кляйнберг из «Йедиот» пишет, что «Нетаниягу понимает, с какой проблемой он столкнулся. Он-то воспитан в Америке и, в отличие от многих израильских политиков, разбирается и в геополитике. В Америке произошло землетрясение после развала правой идеологии, и праворадикальное израильское правительство вряд ли найдет партнера даже в Белом доме. А уж в Европе и так давно уверены, что мир – это последнее, что нас интересует. Теперь окончательно прошла американская весна – те золотые денечки, когда друзья в Вашингтоне искали вдохновения у Нетаниягу, и обожали борца с террором «Буги» Яалона, кончились. Провал в Ливане, одним из архитекторов которого был Яалон, провалы в Ираке и в Газе, политический застой, экономический кризис – все это разбило на мелкие кусочки то самое правое мировоззрение, которое представляет старо-новый Ликуд.
Нетаниягу тащит за собой серьезнейшие проблемы доверия. Необходимые перемены в его идеологии внутрипартийная оппозиция сразу назовет «зигзагами», потому что часть депутатов Ликуда будет заниматься только одним – следить за Нетаниягу, чтобы он не отклонился от генеральной идеологической линии. Так вели себя те самые «мятежники», которые в свое время отравили жизнь Ариэлю Шарону, когда он объявил о «размежевании», а через два месяца они вернутся в Кнессет, чтобы отравить жизнь Нетаниягу.
Нетаниягу не способен решать проблемы, как Шарон, но теперь все проблемы Шарона лежат на его плечах».
О возвращении на политическую арену «мятежников» пишут Нахум Барнеа и Сима Кадмон из «Йедиот». Барнеа считает, что Нетаниягу стал заложником в руках правых радикалов, а Кадмон – что у Нетаниягу украли партию.
Диаметрально противоположной точки зрения придерживается Надав Хаэцни из «Маарив»: «После праймериз в Ликуде многие журналисты начали кампанию очернительства, в то время как его список обещает, что, может, впервые Нетанигу сумеет претворить в жизнь историческое мировоззрение своей партии, не поддаваясь на прессинг левого лагеря. И стоило группе депутатов попытаться удержать Шарона от покушения на принципы движения, как их окрестили «мятежниками», в то время как настоящими мятежниками, поправшими все принципы, были Шарон, Ливни, Ольмерт и другие дезертиры, создавшие «Кадиму». Хотя большинство из них нельзя обвинить в том, что они вообще верили в какие-либо принципы» (конец цитаты).
Кальман Либскинд из «Маарив» пишет, что «СМИ по непонятной причине почему-то обходят молчанием грубейшие попытки изменить результаты «праймериз» в Ликуде. Но, когда это касается попыток передвинуть Фейглина на нереальное место, все дозволено.
В феврале 1999 года – продолжает Либскинд – партия Труда проводила выборы кандидатов в депутаты Кнессета. Эхуд Барак и партаппарат очень хотели задобрить новых репатриантов из СНГ и сделали все, чтобы их представительница Софа Ландвер попала на место, забронированное для новых репатриантов. На выходца из Эфиопии Адисо Масала, который баллотировался на то же место, клеветали, как могли. Партия вставляла ему палки в колеса при любом удобном случае. Но избиратели были другого мнения и в массе своей отдали голоса ему.
Журналистское расследование, которое я опубликовал по следам тех «праймериз», показало, как фальсифицировали результаты, когда по окончании подсчета голосов стало ясно, что побеждает Масала. Компьютерный подсчет голосов прекратили, результаты исправили, и Ландвер стала победительницей (за прошедшие годы она перешла из левой партии Труда в правую партию «Наш дом – Израиль» – В.Л.).
До публикации расследования я проверил все радио- и телерепортажи из центра подсчета голосов. То, что я услышал, меня потрясло. Все было ясно как Божий день. Все поняли, что происходит нечто странное, но предпочли не вдумываться. Политические обозреватели сообщили о желании «исправить» список, как будто не слышали, что они говорят. Одна из них так и заявила в прямом эфире прямым текстом: «В настоящее время в партии предпринимаются попытки изменить результаты».
«Изменить»? Это как же изменяют результаты демократических выборов в демократическом государстве? Но вот уже несколько дней Биньямин Нетаниягу ломает голову именно над этим. До выборов он несколько раз менял устав и избирательные бюллетени, только бы члены Ликуда не голосовали за Фейглина. Кроме того, как будто дело происходило на Сицилии, Нетаниягу пригрозил, что «всякий, кто примет участие в митингах Фейглина, пусть пеняет на себя».
Алло, это Аль-Капоне или будущий глава правительства Израиля?»
Послесловием к этой статье стало решение партсуда Ликуда изменить результаты выборов и передвинуть Моше Фейглина в самый конец списка – на 36-е место.
Йоэль Маркус из «Гаарец» заметил, что «рекламная кампания Эхуда Барака – «Он – не симпатичный, не модный, не рубаха-парень. Но он – лидер» – ни что иное, как плагиат. Так рекламировали Тони Блера в его третьей предвыборной кампании. Но не все, что сработает в Англии, сработает у нас. И не все, что годится для обаяния Тони Блера, рифмуется с образом Барака, который для большей части общественности стал боксерской грушей. Как это произошло, – заканчивает Маркус – что человек с такой биографией и таким коэффициентом умственного развития нуждается в таких хохмах, чтобы спасти свое пикирующее положение? В ту неделю, когда Барак победил на праймериз в партии Труда, опросы давали ему 25 мандатов – как объяснить тот факт, что сейчас ни один из опросов не дает ему больше 10-ти?»
После решения главы правительства утвердить спорный план Минфина, гарантирующий вклады пенсионных фондов, Север Плоцкер из «Йедиот» написал, что «в этом есть принципиальная важность, потому что вмешательство государства, прежде всего, дает гражданам чувство безопасности, и они, наконец-то, избавятся от ощущения, что их бросили на произвол судьбы».
В то же время Нехемия Штрасслер из «Гаарец» считает этот план «отравой» для Госбюджета, а то и для финансового рынка.
«Это – путаный, ограниченный и опасный план, но больше всего злит его несправедливость и регресс: ведь есть сотни тысяч людей, у которых нет никаких пенсионных фондов. Они – самые слабые среди нас. Так с чего и почему они должны финансировать своими налогами того, у кого есть не только пенсионный фонд, но и одна-две квартиры, которые он сдает?»
Алуф Бен из «Гаарец» полагает, что кризис в Америке дает Израилю уникальную возможность остановить «утечку мозгов» и вернуть своих граждан «с процентами образования и опыта, полученными в американских университетах и промышленных компаниях. Так же, как репатриация из России принесла Израилю человеческий капитал и опыт, которые привели к резкому экономическому скачку за последние два десятилетия, так и сейчас у государства есть возможность получить такой же капитал из западных стран. К этому вполне может приложить руку президент Шимон Перес: так же, как в 50-х годах он уговорил израильский Истеблишмент и западное еврейство объединить силы для создания ядерного реактора в Димоне, так и сейчас он должен возглавить «репатриацию мозгов».
Итамар Айхнер и Това Цимуки из «Йедиот» пишут о безрезультатности борьбы с организованной преступностью в Израиле: ежегодный доход преступных группировок – около 12 миллиардов шекелей, что составляет более четверти оборонного бюджета, две трети бюджета на здравоохранение, вдвое больше бюджета на высшее образование, и в полтора раза больше бюджета израильской полиции. Но при этом следователи Налогового ведомства прекратили выяснение источников доходов главарей преступных кланов, опасаясь за свою жизнь. Управление тюрем не мешает арестованным главарям руководить их империями по телефону прямо из тюремной камеры. А Генпрокурор признал, что, в отличие от Америки, где таких гангстеров сажают в тюрьму на тридцать лет, у нас судьи ограничиваются двумя годами.
А на соседней полосе «Йедиот» Боаз Окунь припомнил, что каждого посетителя кладбища в Кирьят-Шауль встречает поэтичная эпитафия на могильной плите «Быстрее орлов, сильнее львов», взятая из плача Давида по королю Шаулу, убитому вместе с тремя сыновьями.
«Вы удивитесь, но эта эпитафия украшает могильную плиту гангстера и убийцы Шмайи Анджеля, но она более всего прочего символизирует положение борьбы с преступностью в Израиле, сказала мне знакомая судья. По ее словам, если очистить этих преступников от всех мифов и легенд, окажется, что они, как и Шмайя Анджель, не орлы и не львы, а шайка убийц и бандитов. К тому же демонизация организованной преступности тоже вышла из всех пропорций. В Израиле, сказала судья, нет ничего организованного, в том числе и преступности. Проблема в том, что и полиция у нас не очень организована».
Илат Негев из «Йедиот» опубликовала интервью с профессором филологии Гиладом Цукерманом, от которого вся Академия иврита, где Цукермана считают провокатором, лежит с инфарктом, потому что 37-летний профессор, давно живущий заграницей, настаивает на том, чтобы говорить на иврите с любыми ошибками. В своей книге «Исраэлит – прекрасный язык» он требует покончить с диктатурой Академии иврита, которой незачем совать нос в разговорный язык и заставлять израильтян чувствовать свою ущербность, если они говорят «десять шекель» или «два ребенок». «Когда я хочу проверить, насколько интеллигентен мой собеседник,– сказал Цукерман – я не спрашиваю его о необходимости палестинского государства, а выясняю: «Как по-вашему, сказать «два ребенок» – это нормально или нет?»
«У меня нет ни малейшего сомнения, – завершил Цукерман свой монолог – что если бы настоящая фамилия реформатора иврита Элиэзера Бен-Йехуды была не Перельман, а Абарджиль, язык, на котором мы говорим сегодня, был бы совершенно другим».
Но настоящую панику сейчас вызывает не иврит, а математика. Все СМИ переполошились, узнав о деградации израильских школьников, которые в области математики чуть ли не позади планеты всей. Яэль Паз-Меламед из «Маарив» написала: «Хватит во всем винить учителей. Вовсе не школа оказывает самое сильное влияние на детский мир, а телевидение. Как можно ожидать от ребенка, который часами смотрит всякие реалити-шоу вроде «Старшего брата», что наутро он пойдет в школу, полный желания набраться знаний и добиться наилучших оценок по математике?»
Меир Шалев написал в «Йедиот»: «Может, я – гений? Да нет. Может, я – инженер? Вовсе нет. Может, я – косинус? Тоже нет. Я просто все это помню с тех дней, когда учил геометрию: в классе, где было 42 ученика и не было кондиционера, тому, кто не мог решить простой геометрической задачи, было стыдно перед товарищами. Мы жили в обществе, которое уважало образование, знания, учителя и его профессию».
Единственным, кто сохранил спокойствие, был Шломи Барзель из «Гаарец»:
«Мой восьмилетний сын Омри уверен, что его папа знает почти все. Иначе не объяснить диапазон вопросов, которыми он меня засыпает. Иногда он палит вопросами по географии, иногда это – спорт (есть Бог!), на прошлой неделе был ТАНАХ, а на этой – история. Кто его знает, что будет завтра. Впрочем, мы оба знаем, чего завтра не будет – математики, которая в нежном возрасте моего сына еще называется арифметикой и сопровождается кошмарной сестрицей по имени «геометрия».
В любом случае, Омри уже знает, что эта тема – табу. Об этом не говорят, особенно – с папой. У него есть дядя-компьютерщик; бабушка, которая с ужасающей точностью может подсчитать, насколько уменьшилось наше наследство в результате ее неудачных инвестиций; и мама, которая будет сидеть с ним до полуночи над какой-нибудь задачкой только для того, чтобы ребенку стало ясно, какой дремучий идиот его папаша во всем, что касается математики.
И не то, чтобы я ошибся в еженедельной сумме карманных денег моего сына, или продемонстрировал невежество в таблице умножения, но мой маленький гений, по всей вероятности, перехватил те намеки, которые я разбрасывал налево и направо. Например, он видел, как лихо я отвечал на вопросы программы «Кто хочет стать миллионером», но, когда дело дошло до математической части программы «Государственный экзамен», я быстро ретировался на кухню накормить кошку. Когда же мы сидели с ним за домашним заданием по математике, он не раз ловил меня на том, что я бегал в соседнюю комнату, и слышал звонок другу, у которого я выяснял, чего они хотят от ребенка, и верный ли ответ я дал.
А вчера, как раз перед тем, как газеты сообщили, что израильские школьники провалились на международном экзамене по математике, позвонила жена и сказала, что ребенок отстал на 15 страниц по геометрии, и только самопожертвование его бабушки привело к тому, что этот разрыв будет сокращен. Вот подлинная причина того, что я сохраняю нормативные отношения со своей тещей. Черт с ним, с наследством – только бы ребенок оставил меня в покое.
Не раз я подумывал сделать себе проверку Си-Ти, которая покажет всему миру, что я не виноват в том, что родился только с одним полушарием. Разумеется, правым. Именно по этой причине я никогда не знал и уже не узнаю, сколько времени потребуется, чтобы наполнить бассейн, из которого почему-то все время выливается вода. Или, когда встретятся поезда, вышедшие из Хайфы и Тель-Авива, если каждый из них идет с разной скоростью. По крайней мере, во втором случае мое правое полушарие, ответственное за творчество, уже подсказало мне позвонить в диспетчерскую службу Управления железных дорог и получить правильный ответ.
Да и вообще, в последние годы я делаю большие успехи. Лет пять назад я научился считать проценты. Разобрался в таблице умножения. Без помощи тещи сумел сократить 15-летнее отставание от школьной программы.
Вы-то, может, и были удручены новыми данными о неуспеваемости наших школьников. Я же преисполнился гордости.
Омри, сын Шломи Барзеля, на 24-м месте в мире?
Браво, сынок!»

Владимир Лазарис, vladimirlazaris.com

«И пал свет», или Явление Эроса в Талмуде

Да простит меня читатель за то, что я приглашу его покинуть привычные рамки талмудического рассказа и отправиться в короткое странствие в мир эллинских концепций, но делаю я это лишь для того чтобы вскорости вернуться вооруженным полезным знанием.

Эрос – концепт эллинской культуры, обсуждению которого посвящено немало строк в основополагающем документе, завещанном эллинской культурой культуре западной, – в платоновом «Пире». Две концепции Эроса представлены в Пире: благостно-оптимистическая, излагаемая неким Аристофаном, и ироническая, но не без трагического оттенка, рассказанная Сократом от имени некой Диотимы.
В речи Аристофана Эрос представлен как стремление человека к изначальной целостности, любовью называется жажда целостности и стремление к ней. Очарованный телесной красотой, эротоман будет переходить от одного вожделенного тела к другому, пока не поймет идею красоты, которая наполняет тела, и не возлюбит красоту идей не менее, а может и более, чем красоту тел.
В отличие от Аристофана, цитируемая Сократом Диотима учила, что любовь – это не «стремление к прекрасному» как таковому, а «любовь к вечному обладанию благом». Эрос Диотимы вовсе не сын Афродиты, а сын поселянина Пороса и Пении, Бедности, что ждала подаяния у дверей, а узрев охмелевшего Пороса, задумала родить от него ребенка, прилегла к нему и зачала Эроса.
Эрос всегда беден и вовсе не красив и не нежен, а «груб, неопрятен, необут и бездомен; он валяется на голой земле, под открытым небом, у дверей, на улицах и, как истинный сын своей матери, из нужды не выходит. Но с другой стороны, он по-отцовски тянется к прекрасному и совершенному, он храбр, смел и силен, он искусный ловец, непрестанно строящий козни, он жаждет разумности и достигает ее, он всю жизнь занят философией, он искусный чародей, колдун и софист. По природе своей он ни бессмертен, ни смертен: в один и тот же день он то живет и расцветает, если дела его хороши, то умирает, но, унаследовав природу отца, оживает опять».
Так, у Платона существуют два Эроса (или бога Эрота). Один — «законнорожденнный» сын Афродиты, благочестивый и почти благоразумный, это — любовь ко всему прекрасному. Другой же, незаконнорожденное дитя Бедности и обычного поселянина, вечно беден, голоден и ненасытен, постоянно жаждет чего-то и никогда не может до конца удовлетвориться ни красотой, ни любовью, ни радостью, ни богатством, поскольку все это для него лишь средства – он хочет быть.
За представлением об Эросе скрывается антропологическая модель, дуалистичная по своей природе. Есть человек, и есть Эрос, который подвигает человека к действию. Эрос – нечто среднее между тяжелым недугом и законом природы. Он внешний по отношению к человеку, но сама человеческая сущность проявляется лишь тогда, когда Эрос нажимает на рычаги человеческого механизма. Древние редко идеализировали Эрос, считая влияние любви на человека скорее тяжким бременем, чем, как это свойственно романтическому мировоззрению, счастьем.
Современные аналоги этих двух ликов любви — фрейдистские Ego и Id, «Я» и «Оно», сознание и бессознательное. Концепция Эроса – все та же дуалистическая антропологическая модель, в коей рациональное отделено от инстинктивно-бессознательного. Не буду лукавить, в Талмуде нет упоминания об Эросе, но есть уже знакомый нам йецер, выражение аналогичного дуалистического подхода. Йецер не внешний по отношению к человеческому существу, он часть его, имеющая даже субстанциональное представительство. Однако, подобно Эросу, и он является в виде недуга, ненасытного пламени, пожирающего душу человека. Модель отношений между человеком и его йецером напоминает ту, что просвечивает в концепции Диотимы. Властный, автономный йецер влечет человека по его жизненному пути, побуждая его желать, вступать в обладание, порождать. Соблазн прекрасным, или благом, лежит в основе деятельности человеческого существа, он, собственно, и есть Эрос.
А теперь, возобладав над влечением к Платону, вернемся к Талмуду.
А вот те пленницы, которых привели в Негардею. Расквартировали их в доме рабби Амрама Хасида [Благочестивого]. Забрали [пленители] лестницу, что вела на их этаж. Но прошла одна из них мимо окна и пал свет ее через окно. Схватил рабби Амрам Хасида ту лестницу, а [ранее] не могли с ней справиться десять человек, чтобы унести ее без помощи посторонних. И вскарабкался он по лестнице, а когда достиг ее середины, остановился и, возвысив голос, вскричал: Огонь в доме Амрама! Пришли мудрецы, сказали ему: Опозорил ты нас! Сказал им: Лучше быть позору в доме Амрама в сем мире, и не будет позора в доме Амрама в мире грядущем. И тогда закляли его [дурной инстинкт], чтобы покинул он его, и вышел из него огненный столб. И сказал ему: Видишь, ты огонь, а я плоть, но я предпочтительней тебя!
(Вавилонский Талмуд, Кидушин, 81а)
Действие рассказа разворачивается в Сасанидском Иране. После одной из многочисленных войн персидские солдаты возвращаются домой с драгоценной добычей, в том числе с прекрасными пленницами, предназначенными для гаремов высших чиновников, придворных и членов царской фамилии. По дороге к столице они делают привал в городе Негардее, густо населенном евреями и даже содержащим одну из крупнейших талмудических академий. С тем чтобы уберечь свои трофеи от возможных посягательств, воины помещают пленниц на чердаке в доме горожанина Амрама и предусмотрительно убирают лестницу, ведущую на чердак, которая, как мы узнаем из продолжения рассказа, весьма тяжела была.
Герой рассказа Амрам Хасида, носитель ученого титула рав, известен в основном благодаря данному рассказу. Но, как следует из его прозвища «Хасида», он благочестив. Обладал ли он этим прозванием изначально или драматическое происшествие, положенное в основу этого рассказа, стало причиной обретения этого имени, трудно сказать.
Все было спокойно в доме Амрама, пока одна из пленниц не приблизилась к оконному проему.
Интересно описание ее появления: рассказчик ничего не говорит о внешности девушки, ограничиваясь уподоблением ее явления падению света – «пал свет». Красота как источник света – это своеобразный топос как в талмудической литературе, так и в иных литературах поздней античности. Красота уподобляется свету, разгоняющему тьму, но последствия ее воздействия гораздо более драматичны – она разжигает испепеляющий огонь. Очарованный красотой пленницы, ученый муж хватает тяжелую лестницу и начинает карабкаться по лестнице к той, чья красота разогнала тьму.
На полпути к вожделенному окну мудрец остановится и возопит о том огне, что разгорелся в доме Амрама, то есть в теле Амрама, метафорическом доме его души. Огонь возжегся из, казалось бы, невинного света красоты, но этот огонь способен погубить все представления о морали и приличиях. Так, взорам разбуженных его воплями соседей предстает Амрам в ночном платье, замерзший на полпути к покою пленных красавиц, – картина, явно недостойная облика мудреца. Амрам с готовностью принимает критику, раскаяние его чисто и неподдельно, и подоспевшие вовремя мудрецы извлекают из охваченного огнем страсти тела мудреца причину его возгорания.
Это – йецер га-ра, с коим мы уже знакомились ранее, неодолимое влечение человеческого существа иметь и быть, с которым он приходит в этот мир и которое, при помощи своего рационального начала, доброго йецера, с попеременным успехом пытается победить. Материализованный йецер представляется огненным столбом, коему созерцание светозарной красоты подарило такую сокрушительную силу.
Йецер, как и Эрос, настырен и жаден, он подобен стихии, властно вторгающейся в человеческую жизнь. Человек, предпринявший должное усилие и спасший свое достоинство от атаки стихий, может быть доволен. Он даже может взглянуть на себя былого, игрушку страстей, со снисхождением и упиться собственной победой.
Второе явление Эроса мы видим в следующем талмудическом рассказе:
Хума, жена Абайе, пришла к Раве и сказала ему: Дай мне мое пропитание! Приказал ей [сколько положено]. Сказала ему: Дай мне мое вино! Сказал ей: Но ведомо мне, что он не пил вина. Сказала ему: Жизнью господина моего клянусь, что сам наливал мне вино и вот такими-то сосудами черпал его! И пока она их ему жестами показывала, открылась ее рука и пал его свет в доме суда. Встал Рава и вошел в дом свой, потребовал дочь рабби Хисды. Сказала ему дочь рабби Хисды: Что происходило сегодня в доме суда? Сказал ей: Хума, жена Абайе, приходила…Вышла та за ней, и колотила ее крышкой сундука, пока не изгнала ее из города. Говорила ей: Погубила трех, и теперь губишь последнего!
(Вавилонский Талмуд, Кетубот, 65а)
Пред нами роковая женщина Хума, la femme fatale талмудического нарратива, на момент действия уже вдова знакомого нам Абайе. Абайе не первый муж, которого схоронила прекрасная Хума, а третий. Овдовев, она приходит в суд с тем, чтобы, согласно закону, получить право на пользование имуществом покойного супруга. Имущество наследуют дети, но вдова пожизненно получает обеспечение из доходов оставленного хозяйства – олив, злаковых, приплода скота, – с тем чтобы уровень ее жизни не стал хуже, чем при муже. Небольшая галахическая проблема возникает с довольствием вина вдовице. Полагая, что женщинам несвойственно употреблять вино, галахические авторитеты Вавилонии постановили, что вдова получает свое довольствие от урожая вина только в том случае, если она уже была привычна к вину в доме покойного супруга.
Хума, желая получать доход от наследства умершего, предстает пред лицом судьи, который был другом и соучеником ее покойного мужа, и ожидает вердикта суда. Оказавшись перед необходимостью присудить вдове ее толику от винного урожая, судья испытывает затруднение – ему известно, что его друг Абайе не пил вина. В ответ на сомнения Равы Хума экспансивно утверждает, что ее покойный и непьющий муж ей вино не только не запрещал, но, желая угодить прекрасной супруге, сам ей его подливал во время совместных трапез. Рассказывая о вине, вдова, воздевает руки, дабы указать приблизительный размер винных сосудов, и то ли легкий рукав, то ли отвороты ее халата, влекомые резкими движениями рук, приходят в движение, и белое плечо красавицы обнажается. «И пал его свет», говорит рассказчик, употребляя уже знакомое нам выражение. Оно предваряет появление красоты, появление Эроса, последствия которого сокрушительны.
Рассказчик забывает досказать, как Рава разрешил судебный прецедент, и торопится сопроводить его домой, где тот «требует» (устойчивый эвфемизм сексуального домогательства), чтобы его жена, дочь рабби Хисды, удовлетворила пробужденную визитом Хумы страсть. После исполнения супружеского долга та прозорливо осведомляется у мужа, кто был сегодня в суде, явно интересуясь, что могло пробудить столь сокрушительные желания в смиренном судье посреди рабочего дня. Получив откровенный и наивный ответ, добропорядочная домохозяйка не без боевой жестокости изгоняет роковую женщину из города, с тем чтобы ее беспримерная красота не соблазняла бы достойных мужей и мир вернулся бы в супружеские спальни. Роковая женщина в рассказе, подобно уже обсуждаемой нами романтической героине, является не в меньшей мере конструкцией мужской фантазии.
Подобно тому, как желанно маскулинной фантазии безропотное создание, готовое ждать самозабвенно и преданно, как Сольвейг в скандинавском лесу, так, парадоксальным образом, любезна иным проявлениям мужского воображения женщина невероятно сильной сексуальной привлекательности, оной привлекательностью осознанно или бессознательно манипулирующая, разрушая жизни мужчин легким мановением той или иной, превращенной в фетиш, части ее вожделенного облика. Такова Елена Троянская и Клеопатра, Манон Леско и Кармен, и кинематографические дивы прошлого и нашего века. Изгнание Хумы – одна из самых типичных реакций на сокрушительную силу Эроса – изжить ее и с достоинством обрести привычное течение повседневных событий.
Наш следующий рассказ вновь продемонстрирует явление Эроса, и свидетельством тому послужит уже знакомое нам стереотипическое «и пал свет», но сам Эрос будет уже не столь сокрушительным и яростным, а элегичным и окрашенным в утешительные тона заката. Эрос появится и напомнит о смерти, но вместе с тем сообщит немного утешения.
Рабби Эльазар заболел, и пришел к нему рабби Йоханан. Увидел, что тот лежит в темном доме, обнажил свою руку и пал свет. И увидел, что рабби Эльазар плачет. Спросил его: Отчего ты плачешь? Если о Торе, что не смог еще изучить, то ведь учили: И тот, кто умножает, и тот, кто умаляет, но лишь бы обратил свое сердце к небесам! Если ты плачешь о нужде, то известно, что не может человек удостоиться получить от двух столов! Если о потомстве, то известно тебе о моем десятом сыне…Но ответил ему: Об этой красоте, которой суждено обратиться в прах, я плачу. Сказал ему: Об этом, конечно, плакал ты…И плакали вместе. А после того сказал ему: Любезны тебе страдания? Ответил: Ни они, ни вознаграждение за них. Сказал: Дай мне руку твою. Дал ему руку и поднял его.
(Вавилонский Талмуд, Брахот, 5б)
Этот рассказ завершает целую серию рассказов, в которых учителя исцеляют учеников, подверженных телесному недугу или меланхолии. Повествователь, видимо, не делает различия между недугами души и тела, поскольку во всех рассказах целитель-мудрец строго вопрошает ученика, любезны ли ему страдания. Сведущий в антиаскетических тенденциях талмудического вероучения, ученик отвечает отрицательно, и учитель протягивает ему руку (давний обычай иудейских целителей, отраженный и в Евангелиях) и выводит его из состояния болезни к жизни деятельной и здоровой. Болен тот, кто сам «ввел» себя в пределы болезни, и пришедший к больному целитель лишь помогает ему «выйти».
Учитель, известный палестинский аморай второго поколения рабби Йоханан, великий мудрец из Тверии, приходит к своему страждущему ученику Эльазару бен Педату, вавилонскому эмигранту, одиноко живущему в том же городе. Ученик, то ли неимущий, то ли попросту неухоженный, пребывает в неосвещенном доме. Учитель, красоту которого в Талмуде уподобили отражению луча заходящего солнца от серебряного сосуда, полного гранатовых зерен и украшенного венчиком роз (Бава Меция, 84а), обнажает руку, и падает ее свет, прогоняющий тьму из нищенской каморки ученика. Свет красоты р. Йоханана не возжигает огня, но вызывает слезы ученика. Не ведая причины слез, учитель последовательно объясняет их расхожими причинами грусти учеников. Недостаточность ученого успеха не стоит грусти, ибо истинный критерий успеха – угодность твоей учебы Небесам.
Нищета не стоит печали ввиду несколько фаталистического представления о том, что судьба дарит либо ученость, либо богатство. А отсутствие у ученика потомства учитель противопоставляет собственной судьбе, судьбе человека, лишившегося сыновей. И лишь тогда ученик открывает причину слез, и ее учитель считает достаточной для того, чтобы разделить печаль ученика и вместе с ним предаться слезам. Красота преходяща, и ее следует оплакать. Красота – дар свыше, отражение великого божественного совершенства сотворенного мира, но существование этого дара конечно. В конце пути неизбежно присутствие смерти, а ей предшествует увядание и старость, и то, что волновало, влекло, порождало сокрушительное и жестокое желание быть и иметь, уходит в небытие.
Красота неизбежно вызывает любовь, которая сильна как смерть, и со смертью сравнима, и только смертью разрешаема до конца. Явление Эроса – это явление красоты, но и явление смерти, которая следует за ней по пятам. Нет конфликта более печального и столь же неразрешимого.
Разделив слезы ученика, учитель протянет ему руку, и, выйдя из страданий, оба с достоинством пройдут оставшийся жизненный путь, расставшись на определенной стадии этого пути. Засим и мы расстанемся с вами, читатель, пока иные рассказы не привлекут нашего внимания.
Реувен Кипервассер, booknik.ru
***автор - Отец пяти детей и муж одной женщины.
Доктор философии от кафедры талмудических исследований университета Бар Илан. Занимается исследованиями мидраша, талмудической литературы и смежных литератур.Пишет статьи и книгу. Участвует в научных конференциях.
На досуге немного рисует, но чаще пишет брюзжащий блог.Живет в Иерусалиме. Преподает в разных учебных заведениях в Израиле и иногда в Москве.

Четырнадцать фактов о нашем святом языке

О нем, о нем, который Hebrew, иврит, древнееврейский, современный древнееврейский etc.

1. Язык наш, иврит, не зря называют святым языком: на нем написана святая Тора, а по ее законам живет не только еврейский народ, но и ангелы в небесах. Тора — это план, согласно которому создан мир, земля, небо и все воинство небесное, и план этот написан на иврите. Именно на иврите ангелы поют хвалы Богу, и именно на иврите говорили первые люди, пока Господь святой, да будет Он благословен, не смешал языки всех племен, оставив истинный язык потомкам Эвера, т.е. евреям.

Вот как пишет об этом в своей поэме «Ожерелье» еврейский поэт и философ XI в. Шломо ибн Гвироль:
Глаголят в небесах на нем деяний честь

Того, Кто носит свет, как одеянье.

У всей вселенной был один язык — иврит,

До поколения размежеванья.

Дал Эверу лишь Бог исконну речь, когда

Смешал наречья, людям в наказанье.

Аврам, ее приняв, потомкам завещал

Для сохраненья и для поддержанья.

Где б ни были они, язык свой берегли,

С ним претерпели рабства истязанья,

Его словами огнь Учения зажжен,

На нем рекли пророки прорицанья,

В Земле Красы, на нем великие певцы

Слагали песнь под струнное бряцанье
2. С первым фактом вряд ли согласятся ученые-лингвисты, даже приверженцы ностратической теории, которая считает, что в незапамятные времена действительно существовал некий общий и в большей или меньшей степени поддающийся реконструкции язык. Из него позже произошли семито-хамитские, индоевропейские, финно-угорские, уральские, дравидские и алтайские языки. Реконструкции лингвистов вовсе не похожи на наш иврит. Но мы-то знаем…
Эти ученые-лингвисты классифицируют иврит как один из языков семито-хамитской языковой семьи, семитской группы, ханаанской подгруппы. Т.е. иврит — один из ханаанских языков. Древние надписи на других ханаанских языках вполне понятны ивритоязычному читателю. Например, текст стелы Меши, написанный на моавитском языке в IX в. до н.э. Надпись на камне рассказывает о войне между Моавом и Израилем. О ней повествует и Библия — но там война описана с точки зрения израильтян, которые, если верить Библии, и победили. Стела Меши рассказывает об этих событиях с точки зрения Моава и, согласно этой надписи, победили в той войне моавитяне. Язык Библии и язык стелы Меши, иврит и моавитский, — два диалекта одного и того же ханаанского языка. Другие языки этой подгруппы, более или менее похожие на иврит, — финикийский, аммонейский и идумейский. Надписи на них тоже дошли до нашего времени, и их довольно легко читать и понимать потому, что эти языки очень близки к ивриту.
4. Древнейшая надпись на иврите — так называемый календарь из Гезера, где перечислены месяцы года. Эта надпись относится к X в. до н.э. Есть и другие древние надписи на иврите, найденные в стране Израиля. Самым старым известным текстом на иврите ученые считают песнь Деборы из библейской книги Судей, которую относят к XII в. до н.э.
5. В диаспоре евреи говорили на языках окружающих народов, но молились и учились на иврите. В те времена, когда грамотность народов, среди которых жили евреи, едва достигала нескольких процентов, практически все еврейские мужчины и многие женщины умели читать и писать. Причем на иврите. Принято говорить о традиционной еврейской диглоссии, т.е., двуязычии. На самом деле, можно говорить о традиционной полиглосии, т.е., многоязычии: евреи знали иврит, один из разговорных еврейских языков (таких, как идиш или ладино) и, в той или иной степени, языки других народов: польский, украинский, персидский или турецкий — смотря где эти евреи жили. Кроме иврита, они владели также родственным ему арамейским языком, на котором написана значительная часть Талмуда. Арамейский язык был разговорным языком на Ближнем Востоке в течение сотен лет. После разрушения первого Храма и вавилонского пленения евреи восприняли этот язык в качестве разговорного.
6. Мало того, они переняли даже арамейский алфавит и стали писать на иврите арамейскими буквами. Да-да, еврейское квадратное письмо — вовсе не еврейское, но арамейское. До вавилонского плена на иврите писали совсем по-другому. Если хотите посмотреть какими, взгляните на монету в один шекель.

Новый шекель со всех сторон7. Иврит всегда был языком, открытым для заимствований. Например, слово «тарнеголь» («курица») — шумерского происхождения. В более поздние времена в иврит попало немало персидских слов. Например, слово «пардес», означающее фруктовый сад, пришло из персидского. Это же слово попало из персидского в греческий язык. По-гречески сад — парадейсос. И переводчики Библии на греческий перевели таким образом слово «ган эден», сад наслаждения, т.е. райский сад. В Израиле есть арабская деревня Фурейдис — такой симпатичный, хоть и немного пыльный парадиз. Также в иврите много слов греческого происхождения. Такие слова, как «философия» или «истадион» вряд ли нуждаются в переводе.
8. В Израиле действует Академия языка иврит. Эта организация была основана

Элиэзером бен-Йегудой, лингвистом, издателем, энтузиастом, внесшим огромный вклад в возрождение иврита как разговорного языка. Цель Академии — контроль за развитием иврита. Когда появляется какое-то новое понятие, Академия предлагает слово на иврите для его обозначения. Некоторые слова приживаются, а некоторые отвергаются носителями языка. Например, предложенный Академией библеизм «бейт марзеах» не прижился в иврите, никто так не говорит. Все пользуются заимствованными словами «бар» или «паб». Зато заимствованное слово «кассета», которое было в ходу еще пятнадцать лет назад, сегодня никто не употребляет: вместо него пользуются предложенным Академией словом «калетет». Или, например, заимствованное слово «батария», означавшее батарейку, было вытеснено словом «солела», предложенным Академией. В последнее время Академия придумала удачные и вошедшие в язык слова для обозначения разных новшеств, например «мисрон» (SMS).
9. Когда в Израиль приехало много репатриантов из России, появилась необходимость ввести в иврит еще одно слово, для понятия, прежде израильтянам неизвестного: похмелье. Академия предложила симпатичное слово «хамарморет». Увы, оно не прижилось. Израильтяне, которых бывшие россияне научили пить, используют английское слово «hangover». Жалко, хорошее слово «хамарморет». Недавно один современный лингвист предложил для обозначения похмелья слово «пахмелет» — русский корень, семитская форма.
10. В современном иврите есть немало заимствований из европейских языков, прежде всего из английского. Когда я только начал изучать иврит, я думал, что слово «сак» («мешок») — это тоже английское заимствование. Ведь по-английски мешок — sack. Каково же было мое удивление, когда я обнаружил это слово в Библии. Тогда я полез в этимологический словарь английского языка и обнаружил, что это и в самом деле изначально ханаанейское (т.е., ивритское) слово, которое в незапамятные времена финикийские купцы вместе с мешками с товаром привезли в Грецию. Из греческого это слово попало в латынь, оттуда во французский, а из французского — в английский.
11. Иногда иврит заимствует из других языков слова и изменяет их согласно правилам собственной грамматики. Заимствования становятся неузнаваемыми. Так, английское слово to organize (организовывать) звучит в иврите так: «леарген». А недавно я слышал «ледальвер» — это из английского to deliver — доставлять.
12. Есть немало слов, которые попали из семитского в греческий, а из греческого — в другие языки. Например, небольшая витая веревка называется на иврите «птиль». Это слово попало в греческий, а из греческого в русский в виде «фитиль».
13. Когда упоминавшийся уже Элиэзер бен-Йегуда пропагандировал возрождение иврита как разговорного языка, скептики возражали ему: как же иврит станет разговорным языком, тем более языком высшего образования? Ведь в иврите нет множества слов. Как, например, сказать на иврите «паровоз»? Ведь в Библии нет никаких паровозов. Да что паровоз — в Библии нет даже обычного ёжика. И Элиэзеру бен-Йегуде пришлось придумывать слова. Слово «паровоз» бен-Йегуда заимствовал из арабского: по-арабски паровоз — китар. Это, к тому же, оказалось похоже (хоть и никак не связанно этимологически) на ивритское слово «китур» — воскурение. Поэтому, паровоз на иврите получился «катар». Для ежика бен-Йегуда нашел слово в Библии — «кипод». На самом деле, никто не знает, что это за зверь такой — «кипод». Он упоминается в Библии всего два раза. Но то, что это не ежик — точно. Судя по контексту, это хищная ночная птица. Тем не менее, ежик до сих пор называется на иврите «кипод». А жабу бен-Йегуда назвал «карпада». Карпада — некое животное, упоминающееся в Талмуде. Что это за животное, неизвестно, но уж очень похоже слово «карпада» на французское crapaud. Были и другие забавные недоразумения. Так, найдя в Талмуде выражение «сладкая, как риба», бен-Йегуда решил, что «риба» — это варенье. Так варенье и называется сейчас: риба. Но в Талмуде имеется в виду девушка.
14. Интересно, как на иврите «коллайдер»?

Шломо Крол, booknik.ru

«Бесплатный рынок» Русского подворья

В Иерусалиме иногда случается так называемый свободный – он же бесплатный – рынок.

Люди просто приносят что-нибудь ненужное, от одежды до книжек (а попадаются и мониторы для компьютеров), и складывают в одном месте, а другие приходят и обменивают свои вещи или просто так что-нибудь берут.
В конце ноября «рынок» приурочили к Международному дню без покупок – Buy Nothing Day в рамках борьбы с культурой потребления, как указано во флаере. Еще в программе значилось Food Not Bombs – бесплатную еду раздавали с той же целью, что и «диггеры» в Сан-Франциско шестидесятых, которые бесплатно кормили хипповское сообщество, просто чтобы подорвать устои «этого вашего буржуазного общества».
Еще в этот раз набивали трафареты на одежду, подобранную прямо на развале. Одна надпись гласила — Dumpster Queen («Королева помойки»), другая – Vegan (т.е. «Супер-вегетарианец»). На майке девушки, сосредоточенно наблюдавшей за процессом, виднелась надпись «Мясо = убийство».
Рынок организуют «зеленые» в живописном патио Сергиева подворья, части старинного комплекса зданий Русской духовной миссии, который вот-вот передадут России. Когда-то здесь была гостиница для богатых паломников, в круглой башенке до сих пор располагается туалет, куда можно попасть незамеченным из прохода на галерее. В одном из строений, говорят, замурован брошенный в 67-м году лимузин советского посла.
Во внутреннем дворе расставлены жернов, масличный жом и прочие артефакты – здесь офис не только организации по охране природы – рядом министерство сельского хозяйства.
А «Букник» смотрел на расслабленные лица публики и организаторов и думал о том, что Москве явно не хватает такого аттракциона. Вот только «ничегонепокупательный день» надо перенести на лето… Устои не подорвет, но тусовка вполне может получиться.
Наталия Беленькая,
все фото здесь: http://booknik.ru/news/photoreports/?id=28150

Потаенная история языка идиш в Эрец-Исраэль

Yael Chaver. What Must Be Forgotten: The Survival of Yiddish in Zionist Pale
Syracuse University Press, 2008

Профессор Калифорнийского университета Яэль Хавер рассказывает неизвестную историю языка идиш в подмандатной Палестине. Традиционный взгляд израильских историков и литературоведов состоял в том, что прибывшие в Палестину поселенцы отказались от всего, что им было знакомо и привычно на протяжении многих столетий.

Первостепенным для переселенцев из Восточной Европы, по мнению исследователей Ш. Карми и Ш. Эттингера, был отказ от родного языка идиш в пользу иврита. Бен Гурион и другие сионистские лидеры предполагали, что в Палестине будет создана новая нация, говорящая на одном языке: «один народ — один язык»; нация, раз и навсегда порвавшая со страной своего исхода.

В идеологизированном еврейском обществе начaла прошлого века идиш воспринимался сионистским истеблишментом всего лишь как «жаргон».
Хавер задается вопросом: «что же произошло с идишем, с его культурой и носителями этого языка» в Палестине? И показывает, что идиш вовсе не исчез. Большинство поселенцев продолжали говорить и читать на маме-лошн дома, общаться на улице, в гостях, на работе и даже во время учебы. Такая ситуация серьезно повлияла на формирующуюся ивритскую культуру. Двойственное положение идиша состояло в том, что это был родной язык, любимый и одновременно отвергаемый по идеологическим мотивам.
Израильские литературоведы, замечает Хавер, игнорируют существование в Палестине идишской литературы. Между тем, в Эрец Исраэль в начале XX века и позже она достаточно бурно развивалась. На этом языке писали известные литераторы Залмен Брохес, Авром Ривес, Рикуда Поташ. Немало авторов работали одновременно на двух языках. Хавер показала, что художественная литература на идиш была очень популярна и широко распространена в ишуве. К примеру, с 1920 до первой половины 1940-х в Эрец Исраэль на идиш выходило 26 литературных журналов.
Но успех в формировании новой нации во многом зависел от подавления старого, включая наиболее символичный элемент еврейской культуры — язык идиш. И настолько тотальным было его официальное неприятие, что конфликт между ивритом и идишем даже не был включен в общепринятый нарратив ишува. Немногие авторы если и пишут об идише, то лишь в контексте диаспоры или еврейской общины, существовавшей в Эрец Исраэль до начала эмиграции 1880-х гг. Умолчание, по мнению Хавер, дает основания считать, что идиш представлял угрозу для ивритской культуры ишува в течение всего предгосударственного периода. Положение, когда идиш и иврит традиционно сосуществовали в еврейских общинах Европы, занимая каждый свое место в устоявшейся веками системе, в сионистской Палестине было радикально трансформировано.

Отныне иврит служил и для повседневного использования, оставаясь при этом языком «высокой культуры». А идиш официально считался устаревшим, хотя де факто оставался языком как минимум половины общины. (И вторым по распространенности языком в Палестине после арабского). Показательно, что в новом «ивритском» городе Тель-Авиве издавались три журнала на идиш. А в 1927 году число запросов на газеты на иврите и идише в публичной библиотеке Тель-Авива было примерно одинаковым.
Анализируя синтаксис классиков ивритской литературы Й. Бреннера и раннего Ш. Агнона, Хавер отмечает определяющее влияние идиша.

Ревнители иврита не одобряли заимствования из других языков, но слова из идиша все-таки проникли в иврит. Хавер цитирует Йосефа Гури, который отмечал, что в разговорном иврите 1940-1950-х гг. четверть из тысячи идиом – прямые заимствования из идиша. Некоторые из них сохраняются и поныне. Например, бобе-майсес – «бабушкины сказки, россказни»; алте-захн – «старье, барахло, устаревшее мнение»; нудник – «зануда»; их вейс !? – «я знаю!?» ; мешугене – «сумасшедший».
Любопытный сюжет связан с идеей создания кафедры идиша в Еврейском университете в 1927 году. Реализовать этот проект тогда оказалось невозможным. Против открытия кафедры выступили влиятельные сионистские фигуры, например, М. Усышкин, а также радикальная организация Мегиней ха-Сафа ха-Иврит (Бригада защитников языка иврит). Бригада активно действовала в Тель-Авиве и Иерусалиме. В общественном мнении она связывалась с сионистским ревизионистским движением. Показательно, что английский язык не вызывал у Бригады никакой негативной реакции. А в связи с предполагаемым открытием кафедры она выпустила плакаты в траурных черных рамках со следующим текстом: «Кафедра жаргона — уничтожение Ивритского университета» и «Кафедра жаргона – идол в Ивритском Храме».
Дело в том, что Еврейский университет тогда сравнивали с Храмом. Х-Н. Бялик говорил об университете как о «нашем храме» — храме сионистской религии, а юные светские ревнители иврита приравнивали еще не созданную кафедру идиша к осквернению Храма греко-сирийскими завоевателями или римскими императорами. Идиш, пишет Хавер, — язык тысячелетней культуры — демонизировался как чужой незаконный «жаргон», представляющий опасность для новой ивритской нации.

И только в 1951 году, после уничтожения идишской культуры во время Холокоста, начала государственного антисемитизма в Советском Союзе и создания государства Израиль — то есть, когда идиш не представлял более опасности для иврита, кафедра «жаргона» наконец была открыта.
Миф о возрождении иврита (как и миф о Масаде) стал одним из основ израильской культуры. Однако в реальности становление нового национального языка было куда более сложным и болезненным процессом, чем принято считать. Но Хавер взялась за эту тему не только из желания показать реальную картину. Идиш, говорит она, «это больше чем язык для исследования, это живая часть моей повседневной жизни».

Александр Локшин, booknik.ru

Евреи в Канаде:Вчера и сегодня...

Отдельные еврейские семьи жили в канадских владениях Великобритании (в частности, в Галифаксе — ныне провинция Новая Шотландия) уже в середине XIX века.

На фото: Американские и канадские добровольцы в учебном лагере Еврейского легиона. Новая Шотландия, Канада. 1918 год.

В тогдашнюю Французскую Канаду (ныне провинции Квебек и Онтарио) въезд евреям был запрещен вплоть до завоевания этих территорий английской армией в 1759–1963 гг., в котором участвовали 6 офицеров-евреев, в том числе А.Харт.
Члены его семьи вместе с другими выходцами из Англии, а также из Нидерландов и Германии основали в 1768 г. первую в Канаде еврейскую общину, располагавшуюся в Монреале и практиковавшую, подобно тогдашним нью-йоркским единоверцам, сефардский ритуал. С 1840-х гг. в Канаде стали селиться евреи из Восточной Европы. Ашкеназские общины вскоре возникли как в Монреале, так и в Торонто, Гамильтоне и других городах.
В 1871 г. еврейское население Канады составляло 1115 человек, в 1881-м — 2393, в 1891-м — 6414, в 1900-м — около 16 тысяч, в 1920-м — 125 тысяч, в 1941-м — 170 тысяч, в 1961-м — 260 тысяч человек, а в начале 1980-х превысило 300 тысяч. В Канаде, в отличие от многих стран диаспоры, количество евреев неуклонно растет. Еврейская рождаемость в Канаде (1,87 ребенка на среднестатистическую женщину) хотя и выше, чем во многих уголках диаспоры, но все же не дотягивает до минимально необходимого показателя для простого воспроизводства, равного 2,1. Тем не менее возрастающая доля ортодоксов (уже более 20%) тянет среднюю плодовитость вверх. В смешанных браках в 1981 году состояло лишь 5,5% еврейского населения Канады, в 1991-м — 9,3%, в 1999-м — 13%. Это гораздо меньше, чем в США. Так что рост общины объясняется относительно незначительной ассимиляцией и массовой (по отношению к размерам общины) иммиграцией.
За первых три послевоенных десятилетия в Канаду иммигрировало около 100 тысяч евреев, среди них 4500 из Венгрии (после подавления советскими войсками восстания 1956 г.), и крупные группы выходцев из Марокко и других государств Северной Африки и Ближнего Востока (конец 1950-х гг.). В 1972–83 гг. в Канаду иммигрировало около 7000 евреев из СССР. В последние годы еврейская иммиграция в Канаду состоит в основном из выходцев из России, Украины, Израиля, ЮАР и — как ни странно — США.
По переписи 1991 г., в Канаде жило 356315 евреев, из них в Торонто — 162605, Монреале — 101210, Ванкувере — 19375.
Самые свежие достоверные сведения о численности канадского еврейства датированы 2001 годом: вся Канада — 364 тысячи евреев, в том числе в Торонто — 164 тыс., Монреале — 106 тыс. (в том числе, по различным данным, от 15 до 21 тысячи сефардов), Ванкувере — 17 тыс., Виннипеге — 15 тыс., Оттаве — 1500, Калгари — 6500, Эдмонтоне и Гамильтоне — по 4 тыс. Более чем по 1500 человек насчитывают еврейские общины Лондона, Уинсора и Галифакса.
Согласно более поздним оценкам, количество евреев в Канаде уже достигло 385 000 человек. При этом набирает ход переселение евреев из Квебека в англоязычные провинции, прежде всего в Онтарио. Переселению способствует как стремительное экономическое развитие Торонто, так и политическая нестабильность и рост антисемитизма в Квебеке, связанные с сепаратистскими тенденциями франкоязычного населения провинции, где собралось немало мусульман. По данным канадских спецслужб, в стране действует более 50 террористических организаций, включая ХАМАС, «Хизбаллу», «Исламский джихад» и «Аль-Каиду».
Антиеврейским является и Движение национального освобождения Квебека. По данным социологических опросов в 1986 г., 16% всех канадцев и 25% франкоканадцев считали евреев ответственными за Катастрофу. Согласно опросу 2001 г., так думают 15% всех канадцев и 26% франкоканадцев.
В Монреале количество антисемитских инцидентов увеличилось за последний (2008-й) год на 16%. Так, в середине августа вокруг принадлежащего организации «Бней-Брит» еврейского дома престарелых в квартале Сен-Люк появилось четыре изображения свастики.
В конце июля 2008-го года в Квебеке, в горном курортном городке Сент-Агат, вандалы повредили 10 автомобилей, принадлежащих местным хасидам. Страдают от юдофобии и евреи соседнего местечка Валь-Давид.
Протестуя против поступка Джеймса Кеегстры — школьного учителя из англоязычной провинции Альберта, в ходе урока отрицавшего Холокост, — актер Аллан Мерович написал и в одиночку исполняет мюзикл «Если бы коровы умели летать», который включен в программу Всеканадского фестиваля ашкеназской культуры. Предки Меровича прибыли в Канаду в 1903 году из Кишинева. В семье все еще живет язык идиш, на котором (наряду с английским) исполняется спектакль.
Антисемитизму противодействуют не только энтузиасты-одиночки. В августе этого года свое 20-летие отпраздновал Канадский институт еврейских исследований, основанный и возглавляемый Фредериком Кранцем. Это независимое учреждение действует в Монреале главным образом за счет добровольных пожертвований. Раз в две недели институт издает журнал «Israzine» на английском и французском языках.

Ш.Громан, jewukr.org

"Спорный" дом...

ИЗ ЕЖЕНЕДЕЛЬНОГО ОБЗОРА ПРЕССЫ НА ИВРИТЕ (30.11.08-5.12.08)

В четырехэтажном «Спорном доме» между Хевроном и Кирьят-Арба больше никто не живет после того, как в минувший четверг полицейский спецназ за час эвакуировал сотню поселенцев и их сторонников.
Бен Каспит из «Маарив» услышал в канцелярии главы правительства такие слова: «Поскольку эти еврейские террористы не менее опасны, чем арабские террористы, вполне может быть, что пришло время относиться к ним соответствующим образом, и применять против них те же методы, которые Общая служба безопасности применяет против арабских террористов».
И все это потому, что у нас появилось государство в государстве, и наши террористы, в самом деле, хотят здесь все сжечь, и взорвать весь Ближний Восток вместе с его жителями. Они совершенно спокойно могут устроить новую бойню в Гробнице праотцев или совершить теракт на Храмовой горе. После них хоть потоп. Они хотят потопа. И надеются, что придет Ной и спасет их от нас. Вопрос в том, кто спасет нас от них?»
Надав Шрагай из «Гаарец», которого не случайно называли «голосом поселенцев», на этот раз написал о маргинальных экстремистах, которые хотят взять под контроль все поселенческое движение. «Поэтому события в Хевроне могут оказаться только первым выстрелом в запланированной кампании нападения на палестинцев и уничтожения их собственности на всей территории Иудеи и Самарии вместе с армейской собственностью.
Даже получив нокаут в «Спорном доме», эти сорвавшиеся с цепи маргиналы уверены, что, чем больше беспорядков они устроят, чем больший ущерб причинят, чем сильнее ударят по палестинцам, тем меньше шансов на то, что в будущем кто-нибудь захочет с ними связываться. Пока нет никого, кто мог бы их убедить, до чего они ошибаются».
Ури Орбах из «Йедиот» в статье «Гол в свои ворота» пишет: «Это – битва не только за Хеврон, но и нашу правизну, нашу религиозность и наш сионизм. Инициаторы беспорядков причинили себе моральный ущерб и поставили в опасность жизнь других людей. Нормальные люди правого толка умеют провести различие между правильными и обоснованными позициями и дико-хулиганским поведением одержимых 16-летних мальчишек. Каждый удар по солдату – это двойной удар по религиозному сионизму».
Под заголовком «Дикий Восток» Одед Шалом и Гидеон Мерон из «Йедиот» написали: «Всем было ясно, что дело кончится эвакуацией. И тогда, как обычно, все почувствуют, что победили или проиграли, потому что большой разницы нет. Один из поселенцев процитировал слова китайского историка и полководца Сун-Цзы, который жил 2000 лет тому назад, но его книга «Искусство войны» как будто написана вчера: «Исход боя решен до его начала».
И в Хевроне мы уже потерпели поражение. Мы все».
Побывавший в Хевроне спецкор «Маарив» Мордехай Хаймович написал о подростках, которые гордо носят футболки с лозунгом «Смерть или отечество». «Говоря с ними, ты слышишь отголоски размежевания, которое в их устах превратилось не в символ героизма, а в символ страдания. Один из них, родившийся в Сибири, сказал, что это – только начало. «В следующий раз – пообещал он – мы пойдем до конца».
Ариэла Рингель-Хоффман из «Йедиот» посвятила статью одному из лидеров поселенческой молодежи, 64-летней Даниэле Вайс, которую она не без ехидства называет «мать Даниэла».
«В ответ на хулиганство защитников «Спорного дома» Даниэла Вайс сказала, что видит в поведении этой «замечательной молодежи» только «деликатность, серьезность и заботу о ближних». «Наши дети, – сказала она – плоть от плоти нашей».
Наши дети? Это ее дети, плоть от плоти, выросшие в горшках сорняки, полные насилия, которые она лелеет и пестует уже три десятилетия во славу безумного Эрец-Исраэль.
Казалось бы, что нам до нее? Нам, шокированным гражданам, живущим в центре, сидящим в удобных креслах, и только цокающих языком в то время, когда мадам Вайс начинает еще одну битву.
А, в самом деле, где же мы с вами? Очень скоро мы увидим и поймем, что по-другому нельзя. Увидим то, что видим уже тридцать лет: солдат – наших детей, плоть от плоти – сражающихся с хулиганами, избиваемых и унижаемых, вынужденных приводить в действие судебное решение, которое следовало выполнить давным-давно, и среди всего этого бедлама волокущих Даниэлу Вайс, как все, кто делал это до них, в ходе этого осточертевшего ритуала. А она визжит изо всех сил, поучая нас, как надо любить эту страну, И делает это самоуверенно и деликатно».
Исраэль Харель из «Гаарец» много лет выступал в защиту поселенцев, поэтому его голос в споре о «Спорном доме» особенно весом: «Это зрелище напомнило давние времена: мальчишки с замотанными тряпками лицами швыряют камнями в солдат, полицейских и гражданских лиц. Поскольку мы к этому так привыкли, первой мыслью было, что арабы снова взялись за свое. Но мало-помалу, хотя это трудно переварить, оказалось, что на этот раз, двадцать лет спустя после первой арабской интифады, не арабы, а – невозможно поверить! – евреи забрасывают камнями своих солдат и своих арабских соседей.
А ведь каждый камень, брошенный в солдата или в палестинца, каждое оскорбление полицейского, каждая попытка поднять руку на журналиста, любой ущерб, причиненный арабской собственности, приводят к тому, что общественность требует выгнать не только хулиганов, но и постоянных жильцов дома. Эти распоясавшиеся хулиганы, сами того не сознавая, нанесли удар не только по законному статусу еврейской общины Хеврона и Кирьят-Арба, но и в определенной степени – по всем поселениям Иудеи и Самарии».
Бен-Дрор Ямини из «Маарив», вернувшись из Хеврона, написал: «Я видел на крыше терпентин, разные кислоты, кучи булыжников, которыми запросто можно было убить. И еще там был здоровенный кусок мрамора, отколотый от могильной плиты на соседнем мусульманском кладбище. На нем красовался грубо намалеванный черный маген-давид. Еврейские расисты позавидовали исламским расистам или неонацистским расистам. Когда же я сказал им, что, как еврей и сионист, я стыжусь еврейского расизма, на меня посыпались ругательства, потом меня обозвали «нацистом», а потом плюнули мне в лицо. За всю жизнь в меня редко плевали, но этим плевком я горжусь».
Боаз Окунь из «Йедиот» предлагает не тешить себя иллюзиями: ««Спорный дом» – вовсе не исключение. Подобные случаи уже были, и мало-помалу мы привыкаем к осознанию того, что живем в государстве апартеида, и очень скоро уже не будет пути назад. Потом глупцы скажут, что это свалилось на нас, как гром средь ясного неба, и напрочь забудут историю «Спорного дома». В таком государстве, где евреи захватывают арабский дом, полиция мало что может сделать.
И пока мы заняты формальным вопросом, есть ли тут оскорбление суда, нам суют прямо под нос, во весь телеэкран – оскорбление государства. Тот, кому нужно детальное объяснение подобного оскорбления, может порыться в Законе о наказаниях, открыв главу «Гражданское неповиновение».
Тьма египетская наступает в том месте, где закон капитулирует перед силой. Эта тьма больше не дает спокойно спать. Захват «Спорного дома» уже покрыл стены нашего общего дома плесенью, и, если немедленно не принять необходимые меры, существует совершенно реальная опасность, что плесень превратится в гниль, которая уничтожит наше государство».
Амос Харель из «Гаарец» пишет, что «с той минуты, как руководители еврейской общины Хеврона поняли, что общественное мнение настроено против них, они постарались по возможности приструнить еврейскую молодежь. Широкое освещение в СМИ беспорядков в городе, резко критические газетные статьи и выступления в том же духе президента и премьер-министра привели к тому, что поселенцы изменили тактику, воспользовавшись другими каналами: параллельно с переговорами по поводу «Спорного дома» с министром обороны, они снова захватили два спорных дома, которые оставили два года назад по соглашению с системой безопасности.
Но главный вывод из всей этой истории в том, что власти чересчур поверили угрозам поселенцев. Министры и офицеры до смерти запугали себя предостережениями о кровопролитии и жуткими историями о том, какое отчаянное сопротивление ожидает эвакуаторов. Оказалось, что, когда армия и полиция получают четкие инструкции и график, и заботятся о факторе неожиданности, можно справиться и с таким вызовом, каким долгое время был «Спорный дом»».
«Скажите, – пишет Офер Шелах из «Маарив» – кто-нибудь в самом деле удивлен тем, что происходит в Хевроне? Уже не один месяц вы читаете и слышите о серийном нарушении закона на территориях. И о полном развале Поселенческого совета, где тон теперь задают экстремисты. Кто в этом виноват? Все виноваты. И глава правительства, и министр обороны, и генералы ЦАХАЛа, которые до сих пор ведут против нарушителей закона трусливую политкорректную игру.
Уже не одну неделю тлеет фитиль пороховой бочки «Спорного дома», который на новоязе поселенцев называется «Дом мира». Вместо того, чтобы государство вмешалось и навело порядок, потребовалось вмешательство Верховного суда, который в очередной раз был призван создать видимость законопорядка на территориях. С той минуты, как суд принял решение, погром был всего лишь вопросом времени. И не говорите, что вы были удивлены, или что, по вашему мнению, что-то будет сделано, кроме болтологии перед телекамерами. Хозяева этой страны сказали свое слово – рабы дрожат в своих норах».
Ханох Даум из «Йедиот» пишет: «Надо было видеть Эхуда Барака во время пресс-конференции, которую он созвал в надежде состричь купон с эвакуации в Хевроне, дабы понять, до чего ему было нужно столкновение с этими сбитыми с толку мальчишками, чтобы записать себе победное очко, которое, может быть, хоть немного улучшит его гиблое положение в опросах».
Совсем другого мнения придерживается Сима Кадман из той же «Йедиот»: «Эвакуация «Спорного дома» вернула в сознание израильтян Эхуда из спецназа. Человека в белом комбинезоне на крыле освобожденного самолета. Женщину с губной помадой, в которую он переоделся во время операции «Весна юности». Быстрая, мощная, элегантная операция, сумевшая хотя бы частично избавить от стыда большинство граждан, видевших всех правонарушителей из Хеврона.
Уже много месяцев Барака ругают со всех сторон, на чем свет стоит, за его личное и политическое поведение. Шарон любил говаривать, что есть глава правительства в Иерусалиме. На днях было приятно убедиться, что есть министр обороны в Тель-Авиве».
Как написал Эйтан Хабер из «Йедиот», «вот вам правда, только правда, и ничего кроме правды: все главы правительства Израиля, от Леви Эшколя до Эхуда Ольмерта, 41 год подряд боялись – это самое правильное слово – боялись поселенцев в Иудее, Самарии и секторе Газы. Несомненно, что хевронские правонарушители снова и снова захотят показать всему государству, откуда ноги растут.
Больше всех должен беспокоиться Биньямин Нетаниягу. Если он в скором времени придет к власти, поселенцы решат, что он на их стороне – но это не так. Следует помнить, что никто иной, как Нетаниягу, подписал соглашение с палестинцами об эвакуации Хеврона. Поселенцы вынут из него душу. Сейчас правительство поступило совершенно правильно, и в дальнейшем руководители государства, идя по тому же пути, должны помнить девиз брацлавских хасидов: «Ничего не бояться!»
По мнению Йоси Вертера из «Гаарец», «минувшая неделя была отмечена стратегическим поворотом Ципи Ливни: она пошла против Нетаниягу влобовую. У нее нет выхода. Только так: Ципи против Биби. Ливни понимает, что на партийном уровне Ликуд побеждает «Кадиму», которая стала для нее бременем. Но у нее нет ни другой партии, ни других людей. Зато, как показывают опросы, по степени пригодности на пост главы правительства Ципи и Биби равны, и в этом она видит большой потенциал. Поэтому сейчас она особенно жалеет, что в свое время поддержала аннулирование закона о прямых выборах главы правительства.
Другой надеждой Ливни остаются праймериз в Ликуде, где на ведущих местах могут оказаться люди крайне правых взглядов, что будет на руку «Кадиме». А пока «Кадима» разворачивает свою кампанию против Нетаниягу под лозунгом «Биби? Я ему не верю».
Две статьи в «Маарив» посвящены Эхуду Бараку, и оба автора – Давид Фогель и Авраам Тирош – хотят одного: отправить Барака домой.
Тирош считает, что «Бараку следует поучиться у Нетаниягу: тот потерпел сильнейшее поражение на выборах, ушел в оппозицию и, посмотрите, где он сейчас. Партия Труда должна пойти по его стопам. То есть, в оппозицию. Только так она сможет снова стать сама собой».
А Давид Фогель пишет, что «давно не видел такого постыдного и самовлюбленного поведения, как у Барака, побившего все рекорды цинизма и глубоко плюющего на то, что думают о нем граждане. Вот только у граждан скоро появится реальная возможность самым наглядным образом – с помощью избирательного бюллетеня – сказать, что же они думают о Бараке».
Яэль Паз-Меламед из «Маарив» по следам повторных праймериз в партии Труда пишет, что «крайне соблазнительно пинать Барака и его партию, но следует помнить, что партия осталась той же самой с теми же достойными людьми в первых рядах».
Йоэль Маркус из «Гаарец» пишет, что «Ликуд и «Кадима» могли бы составить вместе устойчивое и умеренное правительство. На деле борьба идет между двумя частями Ликуда. Ликуд Шарона, названный «Кадимой», есть ни что иное, как украденный Ликуд, который сдвинулся с крайне правого фланга в центр. Тогда как Ольмерт привел к полному полевению «Кадимы» своими беспрецедентными заявлениями о тотальных уступках арабам.
Но вопрос в том, насколько центристских взглядов придерживается Биби? Или это – хитроумный предвыборный трюк? Пока же все обратили внимание, что он практически не сделал никаких ошибок. Но этого недостаточно. Избиратель хочет знать, в самом ли деле Нетаниягу претерпел идеологический переворот и к чему он стремится. Биби, говори с нами. Говори с нами сейчас».
Лили Галили из «Гаарец» цитирует исследование 30-летнего Михаила Филиппова из Иерусалимского университета, из которого следует, что 41% репатриантов из СНГ считает мужчин более успешными политиками, чем женщины. Для сравнения, среди сабров с этим суждением согласна только четверть опрошенных.
По словам Филиппова, «русские все еще не могут принять женщину на государственном посту, потому что они – страшные шовинисты».
Вместе с тем, Филиппов полагает, что «у Ципи Ливни есть нечто, способное привлечь русских – ее новизна. Иными словами, ей будет трудно с этими избирателями, но у нее есть потенциал».
К таким выводам Филиппов пришел, основательно покопавшись в душе «хомо советикус» и поняв, что мировоззрение новых репатриантов в значительной степени испытало на себе влияние советских штампов.
Как пишет Галили, «Филиппов не претендует на то, что расшифровал код «хомо советикус» в ту минуту, когда тот приходит на избирательный участок, но его анализ позволяет понять, какими резонами руководствуется новый репатриант, отдавая свой голос тому или иному кандидату.
«В центре мировоззрения нового репатрианта стоит «враг» – говорит Филиппов. – Любой враг: «синдром врага» наилучшим образом определяет психологию «хомо советикус». У русских нет «противника» и нет «конфликта». Есть враг, и есть война. Араб – это враг, и левые – тоже не противник, а враг».
По статистике израильского Института демократии, для которого Филиппов провел свое исследование, почти 80% новых репатриантов верят в то, что израильские арабы стремятся завладеть государством, в сравнении с 51% сабров, которые верят в то же самое. Судя по исследованию Филиппова, новые репатрианты с трудом понимают устои демократии – в то же время в их среде доминирует поддержка авторитарного режима и предпочтение сильного лидера. Почти 80% этой аудитории считает, что такой лидер предпочтительнее законодательста и общественной полемики.
Связь «синдрома врага» и сильного лидера, казалось бы, должна быть на руку Авигдору Либерману. Вовсе не обязательно. Тот факт, что Биньямин Нетаниягу баллотируется на пост главы правительства, дает ему много очков в рубрике «сильного лидера». «Хомо советикуса» тянут к Либерману готовые и простые решения, в то время как Нетаниягу вовсе не пугает выходцев из бывшего Союза своим «свинским капитализмом» - до тех пор, пока он остается противовесом коммунизму. Исследование Филиппова не выявило никакого преимущества для Эхуда Барака среди новых репатриантов.
Еще одна неожиданность этого исследования состоит в том, что 52% репатриантов, которым традиционно приписывали главную озабоченность проблемами экономики и образования, сказали, что больше всего их заботят проблемы безопасности. Это число вдвое превышает число опрошенных сабров.
Ко всему сказанному Филиппов добавляет еще один фактор – русскоязычные СМИ, способные оказать немалое влияние на избирателей, выбрав единого кандидата. «В некоторых случаях – сказал Филиппов – я уже могу различить заказные статьи».
Поэтому не удивительно, что субъекты исследования Филлипова нередко называют «врагом» его самого».
По следам терактов в Индии правнучка Жаботинского, Хилели, написала в «Йедиот»:
«Только сейчас я поняла суть дела: мои молодые друзья летят на край света, потому что хотят сбежать от нашей сложной действительности. Когда мы уезжаем заграницу, мы склонны верить, что мы – такие же, как все. Но истина прямо противоположна: куда бы мы ни уехали, как бы ни удалились от Израиля и как бы ни отрицали этот факт, в конце концов, евреи и израильтяне остаются самыми удобными мишенями для террористов. Можно часами спорить о том, как и почему, но, если у вас израильский паспорт, вы превращаетесь в мишень. Точка.
Дом ХАБАДа, как один из самых еврейских и израильских символов во всем мире, попал под все критерии идеального объекта для теракта. Израильтяне всех возрастов заезжают туда, чтобы собраться на субботние и праздничные трапезы, и по возвращении домой почти каждый, кто побывал в послеармейском путешествии, вспоминает это чудесное место, которое в одну минуту превратилось в бойню. Зрелище этой бойни вернуло меня на семьдесят лет назад, к еврейским погромам 30-х годов, и стало лишним напоминанием того, почему так важно беречь наше государство, обороняющее нас от всех опасностей.
Мы можем часами спорить о политике, но в одном не должно быть никаких споров: если мы сами не защитим себя, нас не защитит никто. И это уже давно не лозунг, а действительность. Не только на ливанской границе и в секторе Газы, но и в Индии тоже».
Бывший министр просвещения Йоси Сарид, ставший публицистом в «Гаарец», смотрит на вещи более саркастически:
«В Момбае еще не закончилась операция спасения заложников, как мы уже начали критиковать индийцев: и какие же они дилетанты, и как они копаются, и почему у них не было предварительных разведданных, а главное – почему они не захотели воспользоваться нашей помощью?
У нас такого никогда не случилось бы. Наши спасательные операции всегда были успешными: так было в школе в Маалот (21 школьник и трое учителей убиты в 1974 г. при попытке их освобождения – В.Л.), так спасли Нахшона Ваксмана (убит в 1994 г. вместе с офицером спецназа при попытке освобождения – В.Л.), и так же совсем недавно мы спасли из плена Гилада Шалита – еще до того, как быстро и эффективно положили конец ракетно-минометному обстрелу из сектора Газы. А уж касательно разведки, нас никто и никогда не захватил врасплох. Правда, кое-где иногда случалась небольшая накладка и в результате три-четыре большие войны начались без того, чтобы мы были к ним готовы. Но это же мелочи, не правда ли?»
Север Плоцкер из «Йедиот» вспомнил бессмертные слова покойного министра финансов Игала Горовица «Психи, слезайте с крыши!»
«Этот призыв весьма актуален и сегодня: психи, кончайте ссориться! Эй, вы там, в Минфине и в канцелярии главы правительства, хватит воевать! Поднимайтесь на мостик, берите в руки штурвал и дайте нам убедительный экономический план.
Вы уж извините, что мы вмешиваемся в такую увлекательную драку, но тут у нас есть государство, которым надо управлять, и проводить заранее разработанную общественно-экономическую политику. Время идет. Избитому израильскому народному хозяйству срочно требуется переливание крови. А вы, что вы делаете? Ругаетесь.
Чтобы было ясно: экономический план можно было составить уже много недель назад. Но тогда и в Минфине, и в канцелярии главы правительства доминировал принцип «Сиди и не рыпайся», что тоже было своего рода политикой.
Может, это – чрезмерное требование за считанные недели до выборов, но мы хотим, чтобы израильское правительство функционировало здесь и сейчас. Потому что кризис здесь и сейчас. Психи, слезайте с крыши. Улица вас ждет».
Раанан Шакед из «Йедиот» поставил вопрос ребром: «Что такое израильская мечта? А главное, где она? Кто-нибудь видел ее в последнее время?
Как и сам израильтянин, израильская мечта сильно скукожилась. Вы же знаете – экономическая депрессия. У большинства израильтян только одна мечта: выплыть, выжить. Дотянуть до следующей зарплаты. Некоторые израильтяне мечтают о следующей поездке заграницу. Это может быть небольшой кошмар в Анталии – какой-нибудь массовый чартер с семьей и другими зверями – но, по крайней мере, это – мечта. То, к чему можно стремиться.
Было время, когда некоторые израильтяне еще мечтали провести следующий отпуск в Синае. Потом штаб борьбы с террором лишил их и этой мечты тоже. С такими предостережениями ни один нормальный человек в Синай не поедет, если он, конечно, не хочет, чтобы его теща получила инфаркт. Кроме того, поди знай – а вдруг они правы!
Итак, Синай сошел с повестки дня, а на минувшей неделе у нас отняли Тайланд и Индию тоже. Вы же не поедете в страну, где при входе в аэропорт можно наткнуться на запертую дверь с объявлением: «Закрыто на время переворота». И вы, конечно же, предпочтете, чтобы террористы не захватили ваш отель. Так что Синай, Индия и Тайланд не в счет. Если у нас заберут еще и Южную Америку, то солдаты просто перестанут демобилизоваться, потому что незачем.
Так, может, пришло время заново сформулировать нашу мечту о загранице. Или, другими словами: есть Тоскана, но все почему-то едут в Индию. Собственно, зачем им нужна Индия, если Тоскана гораздо ближе? Я не в счет, потому что ни в какую Индию я не еду. Италия – моя единственная заграница, которая мне когда-либо была нужна. Разумеется, вместе с распродажами на Пятой авеню. А также Парижем. И Лондоном. И Барселоной для разнообразия. И каким-нибудь живописным лыжным курортом.
Короче, классическую Европу вовсе не случайно называют классической.
В Европе, может, и есть антисемитизм, но, по крайней мере, они ненавидят нас тихо, вежливо, уплетая какой-нибудь сочный парижский окорок, и не захватывают наш отель.
С другой стороны, в Америке всегда есть намного более ощутимая опасность вторичного понижения цен, когда вы уже все купили на распродаже после первого обесценивания. Но там, по крайней мере, за время вашего пребывания не будет дважды меняться власть.
Так давайте начнем ездить туда, где нашу мечту хотя бы не держат в заложниках. Эти отпуска и так обходятся слишком дорого, чтобы еще тратить целых четыре дня на сидение в плену у террористов. Давайте поедем на Запад. Говорят, эта западная культура – нечто. Надо попробовать».
Владимир Лазарис, vladimirlazaris.com

Евреи и власть

Издательство «Текст» в серии «Чейсовская коллекция» готовит к выпуску книгу профессора Гарвардского университета, всемирно признанного специалиста по идишу Рут Вайс, в которой исследуются различные парадигмы взаимоотношений евреев с политической властью в самые разные эпохи, в разных странах, как в диаспоре, так и в своем государстве.

«Лехаим» предлагает вниманию читателей две главы из книги.
Еврейская диаспора
Еврейская диаспора – один из крупнейших в истории политических экспериментов, столь же оригинальный, сколь и сам монотеизм, и непостижимый без него. Когда римляне опустошили Иерусалим и разграбили Второй храм в 70 году н. э. (Иосиф Флавий насчитывает 1,1 млн убитых евреев), многие евреи были насильно вывезены в Европу в качестве рабов. Хотя еврейская общинная жизнь в Земле Израиля продолжалась, большинство евреев стали расселяться повсюду, создавая огромную сеть из крупных и малых поселений в Европе, Северной Африке и Азии. У евреев не было сознательного плана продолжать национальную жизнь за пределами Земли Израиля; более того, до Новейшего времени никто из них не развивал идеологию, связанную с безгосударственным существованием. Однако жизнь за границей подразумевала, что нация будет процветать без трех главных элементов национальности: земли, центрального управления и средств самообороны.
Образец национальной жизни за пределами Земли Израиля возник намного раньше, вскоре после формирования собственной еврейской державы. Библия описывает период, когда Давид и Соломон правили единым Израилем (около 1000 – 922 годы до н. э.), как время великих культурных и материальных свершений. Давид – любимец Библии: друг и любовник, воин и псалмопевец, пастушок, оказавшийся достойным того, чтобы управлять государством. Его сын Соломон прославлен в традиционных источниках как «мудрейший из людей» и самый удачливый из монархов. Построенный Соломоном Храм в Иерусалиме распространил духовную и политическую власть его царствования[1]. Однако вскоре после смерти Соломона страна раскололась на Северное и Южное царства: Северный Израиль исчез с падением Самарии в 721 году; Южная Иудея держала врагов на расстоянии еще сто тридцать пять лет, но потом покорилась вавилонянам. Захватчики разрушили Храм, который служил центром еврейского религиозного культа, и увели верхушку еврейского общества в изгнание. В этот момент евреи должны были раствориться в истории, подобно многим другим завоеванным народам, оставив следы только в развалинах и надписях, фиксирующих их имена на древних табличках.
То, что они не ассимилировались, в значительной степени заслуга того, как они понимали суть своих отношений с Б-гом. Согласно Завету, заключенному на Синае, евреи обязались служить Всевышнему, Чей нравственный закон осуждал одни формы поведения и требовал других. Им было обещано, что в ответ на исполнение Закона когда-нибудь они будут приумножаться и процветать в собственной стране. «Царь царей» – это не просто метафора, а точное описание того, как Всевышний возглавлял политический треугольник, куда, по мысли евреев, входили они и другие народы. Евреи будут ограждены от нападения, если выполнят условия своего договора со Всемогущим. Б-г будет гарантом власти евреев до тех пор, пока евреи будут послушны Его законам.
Сцены из жизни Давида. Манускрипт. Англия. XII век.
Благодаря такому пониманию ситуации пророки чувствовали себя вправе объяснять поражение евреев недовольством Б-га Своим народом. Пророки учили, что политическая судьба евреев зависит от их способности убедить не противника в своем военном искусстве, а Б-га в своей праведности. Они связывали потенциал народа с его моральной силой и ставили евреев в положение, когда Высший Судия постоянно судил их политические действия.
Ведя, таким образом, собственные счеты, евреи не воспринимали покорение врагам как приговор вечно находиться под властью последних. Те же самые пророки, которые порицали грехи, повлекшие за собой разрушение Храма, предсказывали, что евреи вернутся в Сион, когда отвергнут идолопоклонство и вернут себе благосклонность Б-га.
Объяснение военных поражений как следствия не превосходства врага, а неудачи в попытке угодить Б-гу защищало евреев от некоторых превратностей войны. Евреи, очевидно, видели разницу между победой и поражением, но поскольку их политика зависела от трансцендентной теории суда, им не обязательно было принимать вердикт, вынесенный на поле брани. Временный разгром оставлял вероятность того, что все вернется на круги своя, так же как временный уход из Земли Израиля не исключал шанса на возвращение.
Чем больше власти приписывали евреи Б-гу, тем больше они приобретали политической независимости от власти других народов, тяготевшей над ними. В то же время Б-г, Который соблюдал долгосрочное, а не краткосрочное соглашение, внушал индивиду чувство стабильности. Поведение всего народа, его повседневные привычки определяли суровость коллективного наказания или возможность коллективной награды.
Интересно сравнить концепцию национального служения с политической природой христианства, берущего свое начало в иудаизме. Придав универсальность учению «избранного народа», христианство избежало того, что считалось этноцентричностью евреев. Израильский пророк Ирмеяу призывал Б-га отомстить за Свой народ:
«Излей ярость Твою на народы, которые не знают Тебя, и на племена, которые не призывают имени Твоего; ибо они съели Яакова, пожрали его и истребили его, и жилище его опустошили»[2].
Иисус, согласно Матфею, проповедовал как раз обратное, говоря: «Вы слышали, что сказано: “люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего”. А Я говорю вам: любите врагов ваших… и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного»[3].
Но в свое время вселенская церковь действовала сообща с государством, обладающим политическими амбициями, поощряя христиан принимать участие в национальных завоевательных войнах, чтобы распространить свою искупительную идею. Среди практических результатов вселенской щедрости христианства было избавление своих адептов от политических оков. Одно из наиболее существенных его отличий от иудаизма состоит в том, что оно не требует, чтобы народ накладывал на себя религиозные стандарты, необходимые для индивида. Христианские страны могли сражаться во Имя Б-жье, но они не считали, что сражаются по законам, установленным их спасителем.
Это предположение может объяснить удивительное несовпадение между учением Иисуса и жестокостью столь многих правителей, действовавших во имя его.
Ислам имеет более прямое отношение к власти, чем христианство, поскольку пророк Мухаммед сам был воином, и описание его военных подвигов в форме комментариев и заповедей составляет основу Корана. Мухаммед жил мечом и никогда не мечтал перековать его на орало. Арабский пророк насаждал свою религию священной войной, поэтому нет никаких сомнений относительно того, что концентрация власти – итог моральных усилий ислама. Историк Бернард Льюис указывает, что эта разница между исламом и родственными ему религиями восходит к началам ислама и биографии его основателя:
В отличие от Моисея, Мухаммед дожил до вхождения в землю обетованную и завоевания ее. В отличие от Иисуса, он при жизни добился триумфа над земными врагами и основал мусульманское государство в Медине, которым сам и управлял… Мухаммед исполнял обычные обязанности главы государства – он вершил правосудие, он поднимал налоги, он издавал законы, он вел войну, он заключал мир. Другими словами, с самого начала, в освященной биографии пророка, в древнейшей истории, сохраненной Писанием и традицией, ислам как религия был связан с применением власти[4].
Куда более двусмысленное отношение к власти иудаизма тоже восходит к его древнейшей зафиксированной истории. 136-й псалом доносит до нас страдания захваченных в плен после разграбления Иерусалима. Победители издевались над евреями, заставляя их петь «из песней Сионских». Евреи отказывались, произнося вместо этого обет, звучащий сквозь столетия:
Если забуду тебя, Иерусалим, забудь меня, десница моя.
Прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего[5].
А когда евреи наконец «пропели» этот псалом, его напев оказался далек от траурных мелодий, которых требовали захватчики:
Припомни, Г-споди, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
Блажен, кто возьмет и разобьет младенцев твоих о камень![6]
«Сыны Едомовы» – кровные враги Израиля, Вавилон – непосредственный агрессор. Вместо того чтобы сокрушить боевой дух евреев, насмешки захватчиков подхлестнули ярость евреев и укрепили мужество народа.
Вызывающий ужас символ воздаяния (этот термин некоторое авторы предпочитают «мести») раздражал тех читателей Библии, которые не были кровно заинтересованы в политической реабилитации евреев. Христианский философ Августин видел в 136-м псалме аллегорическую картину победы над вожделением, где реки Вавилона символизируют «все, что мы любили и утратили»; младенцы, разбитые о камень, – «зло, зародившееся при их рождении»; а Иерусалим – состояние святости, а не родину евреев[7].
Евреи, со своей стороны, были полностью настроены на восстановление страны и включали в понятие «Вавилон» всех позднейших врагов Израиля. Почти через две с половиной тысячи лет после вавилонского пленения, в конце второй мировой войны, еврейский ученый выражал возмущение, что «нееврейские критики, пишущие в комфортных и безопасных условиях, обычно сетуют на достойную сожаления мстительность проклятия, которым завершается [136-й] псалом», – он полагал, что евреи, которым удалось бежать от гитлеровской бойни, разделят настроение псалмопевца, когда вернутся в родные города, опустошенные немцами[8].
Однако, несмотря на всю свою риторическую жестокость, 136-й псалом не побуждал евреев взяться за оружие в своих собственных интересах. Признавая полную моральную ответственность за насилие, которого требует война, псалом взывает к Г-споду, дабы Он отомстил за поражение евреев, и к другим народам, чтобы они отплатили Вавилону «той же монетой». Здесь отражено историческое воспоминание: персы, а не евреи победили вавилонян, и царь Кир позволил евреям вернуться в Иерусалим и вновь выстроить свой Храм, за что Йешаяу назвал его «помазанником Б-жиим», вестником Б-жьей воли. От десницы Г-сподней, а не от воинов Израиля ожидается политическое возрождение евреев, поэтому, если бы персы не победили и не проявили великодушие, кто знает, сколько еще времени прошло бы до возвращения евреев домой?
Первое вавилонское изгнание доказало, что еврейский народ в состоянии выжить за пределами Земли Израиля, оставив открытым вопрос, когда и как он вновь обретет ее. Евреи считали себя действующими лицами политической истории, даже когда у них не было сил самим творить ее. С древнейших времен еврейские источники различали «хорошие» и «плохие» народы в зависимости от того, насколько терпимо те относились к еврейской особости.
Разрушение Храма и изгнание евреев в Вавилон.
Рельеф. Башня Давида, Иерусалим.
Осмысление катастрофы
Первый период еврейского изгнания после падения Соломонова Храма продлился пятьдесят лет – до тех пор пока персы, которые перед этим победили вавилонян, не позволили евреям вернуться в Землю Израиля и восстановить свои религиозные институты. Через бесчисленные поколения прошло убеждение, что благодаря силе монотеистической веры «внутренняя сила народа ничуть не уменьшилась», несмотря на крушение национальной и территориальной основы[9]. Если хотите, память о поражении могла поддержать и еврейскую веру в переменчивость истории.
Если бы евреи думали, что это бросает тень на их репутацию, то не включали бы так настойчиво в свою литургию и национальную память воспоминания о рабстве.
Во время Второго Еврейского государства, с 516 года до н. э. до 70 года н. э., евреи восстановили Храм и возобновили собственный образ жизни под властью региональных правителей. Маккавеи возглавили движение против эллинизированных сил Антиоха IV Епифана (175–163 годы до н. э.), которое считается первой в истории религиозной войной[10]. Память о ней сохранилась в сугубо национальном еврейском празднике Ханука. Историки, которые в других случаях расходятся в оценке еврейского милитаризма, соглашаются, что евреи древности героически сражались за право самим управлять собственной страной. Римские источники подтверждают, что через семьдесят лет после разгрома Иерусалима восстания евреев Палестины все еще были самой серьезной военной угрозой из тех, что возникали в империи[11]. Евреи сражались упорно и иногда успешно, и, соответственно, их поражения были тяжелы.
Единственное сообщение о падении Иерусалима от еврея – современника события было написано проницательным правителем Галилеи, который сменил ориентацию во время конфликта, сдался римлянам и взял имя Иосиф Флавий. Иосиф участвовал в событиях, описанных им в «Иудейской войне». Само название этого труда (напоминающее о «Пунических войнах» и «Галльской войне») свидетельствует о том, что он написан с точки зрения победителей-римлян. Иосиф не извинялся за свое предательство. Напротив, он оправдывал свои действия на том основании, что еврейские воины никогда бы первыми не подняли оружие против Рима. После такого изложения его подхода – который один из переводчиков вкратце описал так: «все, что делал Иосиф, было правильно; все, что делали Иоанн или Симон[12], было неправильно»[13] – мы не удивимся, что он заклеймил евреев и прославил Цезаря, чьей защиты добивался:
Я не собираюсь принижать мужество римлян за счет преувеличения мужества моих соотечественников, но буду излагать события точно и бесстрастно. Однако речи, которые я включаю в повествование, отразят мои собственные переживания: так я смогу дать выход чувствам и оплакать бедствия родины. Она была погублена внутренними распрями, и римляне, предавшие огню священный Храм, сделали это не по своей воле, но подвигнутые правителями евреев; свидетелем тому сам император Тит. На всем протяжении войны он жалел народ, оказавшийся во власти мятежников: вновь и вновь он откладывал взятие города и продолжал осаду в надежде, что зачинщики сдадутся сами[14].
Присоединившись к врагу, Иосиф приписал разрушение Иерусалима «безумной неосмотрительности» еврейских зелотов. И тот факт, что Иосиф был евреем, видимо, должен был удостоверить искренность его заявления.
Разве не любопытно, что о разрушении Второго Еврейского государства мы узнаем из описания еврея, который считает своей задачей оправдать разрушителя? Иосиф стал признанным эмиссаром к неевреям, тем человеком, кто объяснял евреев другим и им самим. Евреи не только проиграли войну против Рима, они еще оставили историка, который сделал их ответственными за поражение. К середине XVI века этот труд Флавия перевели на все основные западноевропейские языка. Язычники и христиане, среди которых жили евреи, узнавали от него, что евреи сами заслужили свой разгром.
Можно было бы ожидать, что раввинский комментарий на великое разрушение как-то опровергнет обвинение, брошенное Иосифом евреям. Но у раввинов были свои причины приписать неудачу больше внутренним, а не внешним факторам. Талмудическое обсуждение начинается с любопытного рассказа о Камце и Бар-Камце (один исследователь уподобил эти имена Твидлдуму и Твидлди, которых, со всей очевидностью, должны постоянно путать)[15]:
некий житель Иерусалима, у которого был друг по имени Камца и враг по имени Бар-Камца, устроил пир, но приглашение, посланное первому, случайно было доставлено второму. Когда Бар-Камца, считая себя желанным гостем, пришел на пир, хозяин попытался спровадить нежданного визитера из дома. Над тем нависла угроза быть позорно выдворенным вон. За право остаться Бар-Камца предложил заплатить – сначала за еду, потом за половину пира и, наконец, за весь пир, – но все было бесполезно. Уходя, он возложил на хозяина и присутствовавших на пире мудрецов вину за свое унижение и в отместку заронил среди римлян подозрение, что у евреев зреет против них заговор.
Вот как Талмуд описывает его действия:
Явившись к кесарю, Бар-Камца сказал:
– Государь! Евреи изменили тебе.
– Чем ты докажешь это? – спросил кесарь.
– Пошли им, – ответил Бар-Камца, – жертвоприношение, и увидишь, принесут ли они жертву твою.
Послал кесарь через него же трехлетнего тельца. В дороге Бар-Камца повредил тельцу верхнюю губу (по другому преданию – роговую оболочку), что делало животное непригодным для жертвоприношения. Держали ученые совет и решено было: ради царя принять тельца для жертвоприношения. Восстал против этого р. Захария бен Евколос.
– Это, – сказал он, – может создать в народе мнение, что вообще животные с телесным изъяном могут быть приносимы в жертву.
Пришли к решению – казнить Бар-Камцу, дабы он не стал доносить о деле этом кесарю. И тут противником общего мнения выступил р. Захария.
– Утвердится мнение, – сказал он, – что казни подлежит всякий, кто причинит жертвенному животному повреждение.
По поводу этого рабби Иоханан говорил:
– Смиренномудрие р. Захарии бен Евколоса привело к разрушению нашего храма, сожжению Святилища и изгнанию народа из родной земли[16].
Йеуда Маккавей осаждает крепость Акру. Страница из Библии Альбы. XV век.
По безжалостной логике детского стихотворения «враг вступает в город, пленных не щадя, оттого что в кузнице не было гвоздя», Талмуд описывает, как приглашение, посланное не по адресу, и оскорбление, брошенное хозяином гостю, вызвали злодеяние Бар-Камцы, которое повлекло такие беды из-за слишком скрупулезного следования закону рабби Зхарьи. Раввины сознавали, что евреи, как подчиненное меньшинство, были уязвимы перед предательством недовольных членов общины, которые жаждали мести за реальное или воображаемое неуважение к себе.
В приведенном эпизоде сосредоточен целый политический трактат, но это политическое мышление особого рода. Как бы ни было велико их разногласие по поводу еврейского сопротивления Риму, раввины уходили от военных деталей к своего рода политической дисциплине, которой требовала долгая жизнь на земле, принадлежащей другим народам. «Камца и Бар-Камца» стали олицетворением синат хинам – ненависти, не имеющей разумной причины, – ею объясняли крушение государства.
Почему был разрушен Второй храм?
Потому что евреев раздирали распри[17]. Безусловно, за этим объяснением кроется мысль о том, что римляне могли завоевать город, потому что евреев раздирали внутренние распри, а в Талмуде действия римлян выводятся из действий евреев и находят объяснения в поведении евреев, а не самих римлян. Даже рабби Йоханан, который приписывает поражение провалу еврейской «реальной политики», все равно усматривает ошибку, совершенную евреями. Сама природа талмудического спора обращает политический фокус внутрь, подальше от врага и поближе к собственной референтной группе.
Так, различным образом и с непохожими целями, и Иосиф, и раввины считали ответственными за политическое фиаско самих евреев. Приписывание поражения собственным ошибкам, а не превосходству противника есть способ сохранения моральной независимости, поскольку в этом случае активная роль отводится евреям или Б-гу, а не победителям. Ни Иосиф, ни раввины не сетовали на римский империализм и не высчитывали, где и в чем он превзошел евреев. В этом смысле они перевернули «нормальные» политические правила, которые мы находим в еврейской Библии, где народ гордится своими воинами и стремится посчитаться с врагами. Приспособление к зависимому положению в чужих странах породило политический нарратив, в котором евреи сохраняют контроль над своей национальной судьбой, принимая ответственность за политическое фиаско.
Приписывание поражения евреев междоусобным войнам – само по себе следствие их поражения от Рима. В такой циклической модели приспособление к изгнанию усиливало навыки ответственности перед собой, позволявшей приспосабливаться к изгнанию. Подобное видение политической ситуации в виде треугольника должно было облегчить возрождение родины, как это случилось после вавилонского изгнания. Каждый еврейский школьник учил, что комар, терзавший мозг Тита, привел его к безумию, в результате которого он разрушил Храм и с триумфом пронес его сокровища по улицам Рима. Евреи ждали, что Б-г отомстит разрушителям и дарует им победу, когда они покажут себя достойными Его доверия. Ни один другой народ не выработал подобной долгосрочной стратегии выживания в условиях поражения.
Рут Вайс, ЛЕХАИМ - ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство.
Перевод с английского Любови Черниной


[1] Млахим, 5:11. См., напр.: Haim Tadmor. The United Monarchy // A History of the Jewish People / Еd. H.H. Ben-Sasson. Cambridge: Harvard University Press, 1969. Р. 102–106.
[2] Ирмеяу, 10:25. То же чувство сквозит в пасхальном седере, как раз перед восхвалением Б-га за Его щедрость.
[3] Мф., 5, 43–45.
[4] Bernard Lewis. Islamic Revolution // New York Review of Books. Vol. 34. № 21–22 (January 21, 1988).
[5] Теилим, 136:5–6.
[6] Теилим, 136:7–9.
[7] St. Augustine of Hippo. Expositions on the Psalms.
[8] The Psalms /Сommentary A. Cohen. London: Soncino Press, 1945. Р. 447.
[9] Yehezkel Kaufman. Тhe Age of Classical Prophecy / Тrans. Moshe Greenberg // Great Ages and Ideas of the Jewish People / Еd. Leo W. Schwartz. New York: Random House, 1956. Р. 77.
[10] Salo Baron. A Social and Religious History of the Jews. Vol. I. New York: Columbia University, 1952. Р. 233.
[11] Menahem Stern. Antisemitism in Rome // Shmuel Ettinger. Antisemitism Through the Ages / Еd. Shmuel Almog, trans. Nathan H. Reisner. Oxford, England: Pergamon Press, 1988. Р. 14ff.
[12] Иоанн (Йоханан) и Симон (Шимон) – вожди зелотов, партии, не желавшей покоряться власти Рима.
[13] G.A. Williamson. Introduction // Josephus. The Jewish War / Тrans. G.A. Williamson. Harmondsworth, Middlesex, England: Penguin, 1959. Р. 14.
[14] Иосиф Флавий. Иудейская война, I. Введение.
[15] Jeffrey L. Rubinstein. Talmudic Stories: Narrative Art, Composition, and Culture. Baltimore: John Hopkins University Press, 1999. Р. 148.
[16] Агада: Сказания, притчи, изречения Талмуда и Мидрашей / Пер. с введением С.Г. Фруга по «Сефер а-Агада»; сост. И.Х. Равницким и Х.-Н. Бяликом.
[17] Пользователи Интернета могут произвести поиск на слова «Камца Бар-Камца», чтобы увидеть, как эта история применяется к современным событиям.

Сколько Гайдамак платил ивритоязычным журналистам?

Передача 10-го канала ИТВ рассказала об гигантских суммах, которые Аркадий Гайдамак платил работающим на его радиостанции 99FM ивритоязычным журналистам.

Они утверждают, что это никак не сказывалось на отражении всего связаного с деятельностью бизнесмена-политика в стране.
Вышедшая в пятницу вечером, 5 декабря, на 10-м канале передача Равива Друкера была посвящена недавно проданной Гайдамаком радиостанции 99FM. Друкер опубликовал список зарплат, которые получали работающие на ней "звезды".
Так, в частности, Гаю Пинесу платили за еженедельную передачу о культуре 74 тыс. шекелей в месяц. Он утверждает, что часть этой зарплаты уходила работникам его компании, готовившим передачу. Варда Разиэль Жаконт получала 80 тыс. шекелей. Спортивной журналистке Офире Асаяг за ее ежедневные передачи платили 100 тыс. шекелей. Гай Мароз и Орли Вильнаи, которые вели совместную передачу, получали соответственно 100 и 120 тыс. шекелей.
Мароз отметил в интервью 10-му каналу, что, несмотря на очень высокую зарплату, "обладал журналистской свободой".Редактор экономического издания "Глобс" Хагай Голан получал за ежедневную экономическую программу на 99FM 50 тыс. шекелей. Он отметил Друкеру, что работа на Гайдамака никак не сказывалась на его статьях в "Глобсе". 50 тыс. шекелей получал за свои пятничные передачи и Эммануэль Розен.
Он также уверяет, что этот факт никак не влиял на то, как он отражал деятельность Гайдамака в стране. Как сообщал портал IzRus, в середине ноября вышеуказанная "плеяда звезд" 99FM заявила, что собирается судиться с бывшим хозяином станции. Получавшие гигантские зарплаты журналисты утверждали, что бизнесмен, которого заставили продать радиостанцию из-за участия в муниципальных выборах в столице, недоплатил им.
За четыре месяца до этого, в июле, все радиоведущие 99FM выступили в поддержку Гайдамака. Эммануэль Розен, Гай Мероз, Орли Вильнаи и Линой Бар-Гефен заявили тогда руководству Второго управления, что нынешний хозяин никогда не вмешивался в содержание передач. Они отметили, что никто из них не остался бы работать на 99FM, если бы Гайдамак попытался "ограничить свободу слова" или заставить их работать в его "политических интересах".
"Я почти 30 лет отдал прессе, и еще ни разу не работал в СМИ, в котором настолько бы уважалась свобода слова. У нас нет тут ограничений, мы можем спокойно высказываться на любую тему и критиковать даже самого хозяина радиостанции", - подчеркнул тогда Розен. Линой Бар-Гефен также отметила в беседе с руководством Второго управления, что в ее рабочем договоре особо выделен параграф "свободы слова", и станция обязуется оплачивать все расходы в случае иска против нее. Журналистка подчеркнула, что это - большая редкость для израильских СМИ, так как они не всегда спешат на защиту своих сотрудников в подобных случаях.
Около трех месяцев назад 99FM была продана предпринимателям Эли Азуру, Дуди Вайсману и Амнону Дику, совладельцам конкурирующей радиостанции "Радио лело Афсака".
izrus.co.il

«Рабин Оскар — латыш? Еврей?..»

- значится в графе «Национальность» на «знаковой» картине крупнейшего современного художника второй половины ХХ века, отметившего в этом году свое 80-летие.
До 7 декабря в залах Третьяковки (на Крымском валу) открыта масштабная ретроспектива Оскара Рабина «Три жизни» — самая полная экспозиция художника, стоявшего у истоков отечественного соц-арта.
Адрес соц-арта — Советский Союз. Сам же этот крайне удачный термин — изобретение В. Комара и А. Меламида, авторов пластических карикатур, виртуозно имитирующих официоз в живописи.
Общеизвестно, что основной художественный прием соц-арта — перформанс-провокация. В этом соцартисты напоминают дадаистов, стремившихся подразнить «буржуа». Только в СССР в 1974-м художники-нонконформисты тронули «за чувствилище» не просто обывателя, а обывателя-власть. Концепт был задуман блестяще: выставить картины под открытым небом, как на Монмартре. Скромная выставка планировалась не в центре, а «у черты цивилизации» — на пустыре в Беляеве. Внешне невинный маневр имел немедленный результат: бульдозеры двинули прямиком на картины, дав старт оглушительному мировому скандалу.
«Бульдозерный перформанс» во имя свободы искусства и открытости стал всемирным политическим артефактом: чиновничья метла в панике принялась выметать нонконформистов в эмиграцию, а заводилу Оскара Рабина пустили в заграничный вояж и… лишили гражданства. Не зря в провидческом «Паспорте» 1972 года он добавляет графу «место смерти», где значится: «В Израиле? Под забором?» — чисто еврейская метода ответа «вопросом на вопрос».
Выставку О. Рабина назвали «Три жизни», позаимствовав заголовок у автобиографической книги, давным-давно выпущенной в Париже. - Так уж получилось, — говорил Оскар, — что моя жизнь разделилась на три примерно равных отрезка. Первый — от рождения (в феврале 1928 года) до смерти Сталина. Второй — с 53-го и по январь 78-го — вплоть до момента моей фактической высылки из страны, когда я во время поездки во Францию по гостевой визе Указом Президиума Верховного Совета был лишен гражданства. Потом начался французский период. Он и длится до сих пор…
Проходя по выставочной анфиладе, читая живописную «летопись трех жизней» Оскара Рабина, на всех этапах вбираешь трагический сарказм, которым, как у Гойи, пронизаны его полотна. Эти этапы не столько творческие, сколько жизненные. Ведь Оскар Рабин не изменяет себе, своему живописному методу, который у него, в отличие от Пикассо, по сути не меняется — с тех пор, как он скопировал в большом формате на полотне детский рисунок 5-летней дочери Кати. Его излюбленный композиционный прием — предмет либо фигура, обведенные черным контуром, на фоне мрачного выморочного пейзажа, освещенного безумной луной. Посредине оголенности — бедный непритязательный земной уют. Теплый свет лампы под оранжевым абажуром освещает водочную бутылку, на скатерти смятые купюры, селедка. Эта селедка — крутобокая, серебряная, золотая, подернутая жировой слезой, — «модель-фаворит» художника.
Объекты на картинах Рабина — бутылки, этикетки, скособоченные дома, смятые дензнаки — знамения времени, стигматы эпохи и объекты непреходящего сарказма. Они меняются с переменой места. Рабин хулигански перекраивает реальность — будь то хаос кривых лианозовских бараков и переулков либо покосившийся Сакре Кер. Любая уличная вывеска у него выглядит корявой, а советская «Правда» (1967 г.) мало чем отличается от парижской «Русской мысли» (2007 г.).
Но, невзирая на все соц-артовские отсылки, искусство Рабина восходит, несомненно, к модернизму начала ХХ века. Известно, как любили включать в свои полотна газетные заголовки или уличные вывески кубисты и авангардисты из «Бубнового валета», на чьей эстетике, правда заостренной почти до карикатуры, и зиждется живопись Оскара Рабина. Но, пожалуй, главная ее особенность — включение бытовых объектов в пейзаж окраины с его свечением и лиризмом.
На этих полотнах — пронзительное «достоевское» сочувствие маленькому человеку. Там же — характерная, чисто еврейская, вековая скорбная ирония.
Экспозиция «Три жизни» О. Рабина заканчивается «портретами» трех паспортов. Первая часть триптиха — знакомая копия советского паспорта. Вторая — пластиковый квадратик французского удостоверения личности и, наконец, третья — двуглавый российский орел-мутант.
— А будет ли «четвертая» жизнь? — У меня в последнее время возникло чувство, что с получением российского паспорта для меня началась четвертая жизнь. Но это уже другая эпоха, человеческие отношения — совсем другая история. А нынешняя моя выставка в Третьяковской галерее, в общем, первая по-настоящему персональная. За нее я уже полностью отвечаю и по-настоящему как художник отчитываюсь перед вами.
Кира Сапгир, booknik.ru

Еще раз об оскорбленной невинности...

На этот раз вы правы, г-н Харель. Многие израильтяне действительно терпеть не могут поселенцев.

Мой коллега-поселенец Исраэль Харель, чемпион поселенцев по закатыванию глаз, разыгрыванию невинности и увещеваниям медовым голосом, опять страдает и изображает из себя жертву. В опубликованной на прошлой неделе статье `Мы превращаемся в Содом?` он жалуется, что причина критики (`деструктивной`, по его словам) поселенчества заключается в ненависти.
На этот раз вы правы, г-н Харель. Многие израильтяне действительно терпеть не могут поселенцев. Но это – не `ненависть ради ненависти`, как считаете вы. Их ненависть вызвана вашей деятельностью. Вы честно заслужили ее – и это единственное, что вы когда-либо сделали честно.
Да – израильтянам противно смотреть, как их соотечественники грабят чужие виноградники и жгут крестьянские поля. Да, израильтяне не желают видеть, как банды поселенцев в масках избивают дубинками стариков-пастухов. Да, израильтяне не хотят, чтобы другие израильтяне науськивали собак на охраняющих их солдат и протыкали шины армейских машин. И - да, есть израильтяне, стыдящиеся того, что десятки тысяч их сограждан живут на чужой частной земле, захваченной, украденной или же отнятой путем вымогательства у ее хозяев, средь бела дня или под покровом тьмы.
Да – есть израильтяне, считающие, что вы несете стране горе, трагедию, которая будет продолжаться еще много поколений. Что результатом ваших акций будут войны, кровопролития и одичание нашего общества. Что если бы вас не было там, на земле, которая нам не принадлежит, - и нас бы там давно уже не было. Да, есть израильтяне, для которых все это невыносимо.
Харель жалуется, что израильское общество ненавидит поселенцев всех скопом, как коллектив. К сожалению, однако, оно не идет в своей неприязни до конца, ибо поселенческое предприятие процветает. Каждый слой и каждое учреждение израильского общества защищает поселенцев, снабжает их деньгами из своих собственных карманов и является соучастником их грабежей - даже если осуждает некоторые из них. Коллективная вина доказана: все поселенцы и все поселения равны. Нет никаких `незаконных форпостов` и `законных поселений`: они все незаконны, как по международному праву, так и в силу универсальной справедливости, которая не нуждается в судебной софистике. Нет среди поселений и `умеренных` либо `экстремистских`. Тот, кто решил поселиться на оккупированной территории, не может быть `умеренным`.
А теперь – об `оскорбленной невинности`. Харель пишет: `Есть только несколько десятков молодых людей`, которые действительно нападают на палестинцев. Он говорит, что, как и многие его коллеги, он `этого не понимает`. Он уже сообщил им, во время жаркой дискуссии, что это – `не его Галаха`. И, продолжает он, `мои кулаки сжимаются, когда я вижу нападения на стариков в Хайфе и Тель-Авиве и банды насильников в Рамат Ха-Шароне`. Но в Рамат-Авиве людей не спрашивают, какие ценности привиты этим подросткам, говорит Харель, там это называется просто `преступностью среди молодежи`. А когда `то же самое` происходит среди поселенцев – обвиняют их всех, жалуется он.
Однако здесь есть существенная разница. Секулярное общество осуждает и отвергает тех, кто грабит стариков или насилует девочек. Преступники отдаются под суд и получают соответствующее наказание, и общество, как и пресса, подвергает их остракизму.А что происходит в вашем обществе, Исраэль Харель? Слышали ли вы когда-нибудь о поселенце, подавшем жалобу на другого поселенца за преступление, совершенное против палестинца? Вы ведь каждый день по дороге из Офры (кстати, построенной на украденной частной земле) наблюдаете очередные бесчинства. И что вы предпринимаете против них? Устраиваете очередную `жаркую дискуссию`? Когда мы видим, как кто-то напал на старика, мы вызываем полицию. А что делаете вы?
А если бы такое и случилось – как бы ваше агрессивное общество расправилось с `доносчиками`? Ведь не случайно люди, осмелившиеся выказать хотя бы намеком свою `умеренность`, - и мы совсем не говорим здесь о таком `крайнем` шаге, как жалоба в полицию, - бывают вынуждены покинуть поселение из страха мести. В вашем обществе, г-н Харель, остракизму подвергаются не нарушители законов, а те, кто пытается их разоблачить. И только когда руководство поселенческого движение начнет сотрудничать с учреждениями правопорядка, я поверю, что вы действительно отторгаете эти `несколько десятков молодых людей`, действующих в авангарде агрессивной многотысячной армии.
Вы должны признать: для вас эти молодые люди – авангард, идущий перед войском. Они выполняют то, чего не смогли сделать люди вашего поколения. В глубине души, вы с ними всем сердцем.
Вы поговорили с Бени Кацовером и Эльякимом Хаэцни, и они сказали вам, что поселенцы не хотят позволять палестинцам собирать урожай маслин `из соображений безопасности`. Но если бы вы не украли земель этих сборщиков маслин, и опасности бы не было. И теперь вы смеете говорить, что `из соображений безопасности` – только вашей безопасности, разумеется - нужно отнять у них и жалкие остатки? Действительно, наглости нет предела
И, наконец, нокаут: Харель пишет, что такие, как он, должны будут скоро `окопаться` перед лицом `необузданности` мероприятий в память убийства Ицхака Рабина. Так это память сделала их `необузданными`, или все-таки само убийство? А мы не сидим в окопах вот уже 40 лет из-за вас, `обиженные разбойники? Тут уж Харель совсем зарвался – может быть, даже для его слишком многочисленных сторонников.
Гидеон Леви, Хаaрец, 26.10.08. perspektiva.co.il/

Познакомьтесь: Йоси Пелед...

Йоси Пелед – генерал-майор резерва, его последняя военная должность с 1986 по 1991 год - командующий Северным военным округом.

Йоси Пелед – человек судьбы необычайной, каких впрочем в Израиле немало, его имя знакомо всем, а если незнакомо, то услышано не раз и не два за последние месяцы. Пелед решил баллотироваться в Ликуд и участвовать в партийных праймериз. На выборах 1996 года Пелед поддерживал Нетаниягу, в 1999 году – Барака. 11 октября 2008 года он встретился с председателем Ликуда и объявил о своем присоединении к этой партии на пресс-конференции в «Мецудат-Зеэв».
Йоси Пелед ушел в запас 17 лет назад, после 5 лет службы на посту командующего северным военным округом. Пелед участвовал в Шестидневной войне, Войне на истощение, Войне Судного дня, Первой Ливанской, в операции «Мир Галилее». Вел тяжелые борьбы на Голанах. После армии был президентом «Тадирана», президентом совета Второго управления телерадиовещания, концерна «Петрохомия», в совете директоров Открытого университет и т. д. Побывал и на других государственных и правительственных должностях - в частности был председателем комитета по делам ЦАДАЛя (армия Южного Ливана). Стоял во главе комиссии по расследованию похищения израильских солдат в районе Хар-Дов в 2000 году и комиссии по расследованию обстоятельств железнодорожной катастрофы в Бейт-Йехошуа.Он до сих пор член многих комиссий и директорионов. К тому же он консультирует правительства Турции и Индии по вопросам террора и является представителем Хорватии в Израиле.
И еще Йоси Пелед находит время и отвечает мне на несколько вопросов.
- Когда-то и Нетаниягу и Барак предлагали вам пост министра без портфеля – вы отказались. Что заставило вас снова идти в политику?

- Обстановка в стране. А идти на праймериз меня заставили мои принципы: я не собирался и не собираюсь входить в правительство, не будучи избранным. Закулисная дележка портфелей - это антидемократическая игра. После 30 лет в армии мне хотелось побыть частным лицом, отдохнуть от баталий – как военных, так и политических, но мои взгляды резко поменяли Вторая Ливанская война и поведение руководства страны в то время, драматическое влияние войны, то, что ЦАХАЛ не защитил нас, а войну прекратило решение ООН. Наша счастье, что война с Ливаном случилась в 2006-м, а не в 2009-м или 2010-м году, тогда ее последствия были бы ужаснее. Израиль - это треугольник, стороны которого составляют безопасность, экономика и образование.

В пятидесятые годы Израиль одной молниеносной военной кампанией решал вопрос. А сейчас мы живем в мире, когда политики решают проблему на одну треть, а говорят на две трети. Армию нужно перестроить заново, а боевые действия нужно вести на упреждение, а не ждать, пока на тебя нападут. Не трепать языком, сказал – сделал. Я много ездил тогда по Северу Израиля – Кирьят-Шмона, Метула, Цфат, Акко, Тверия и то, что увидел, убедило меня в необходимости изменений, в необходимости вернуть эту страну еврейскому народу. Уж тогда, два с половиной года назад, я принял решение о том, что необходимо новое политическое влияние на обстановку в стране и решил присоединиться к Ликуду.
- Вы собираетесь участвовать в праймериз, быть избранным. А на какое место вы претендуете?

- Я согласился участвовать в праймериз думая не о месте, а о деле. Мне предлагали зарезервировать номер в списке, забронировать место, но для меня это игра против правил. Если человек хочет быть избранным, он должен доказать, что он на это способен и показать, к чему он готов. Если кто-то имеет дерзость идти в политику, он для начала должен набраться смелости и поучаствовать во внутренних выборах на общих основаниях.
- Как вы относитесь к явлению бронирования мест? Политика стала напоминать пятизвездочную гостиницу.

- Это не демократия. Избранники народа, коли они так себя называют, должны быть избраны народом. Те, кто проходит в кнессет по зарезервированному месту, становится пешкой в чьей-то игре. Поэтому я и настоял на том, чтобы быть честно избранным.
- А чего вы ожидаете от ближайших выборов? У народа еще осталось что-то кроме разочарований?

- За два последних года я снова исколесил всю страну, правда, уже не на танке. Посетил около 140 населенных пункта, участвовал во множестве домашних кружков, встреч и других мероприятий, видел массу людей и чувствую, что люди все-таки верят в справедливость, что они связаны с это землей.
- У многих складывается ощущение, что все в Израиле летит в пропасть – общественные устои, социальная защита, безопасность, экономика, образование, а также и то, что это никоим образом не отражается на играх наших политиков. Одновременно такая ситуация сама по себе является результатом проводимой политики. Насколько одно зависит от другого? Насколько политическая этика, точнее отсутствие таковой, влияет на настроение общества?

- В огромной степени. Именно для того, чтобы исправить эту ситуацию я решил заняться политикой. Я демобилизовался из армии более 15 лет назад, занимался эти годы бизнесом. Но когда я увидел, что граждане страны полностью разуверились в своих лидерах, увидел то, как они относятся к правительству, то решил войти в Ликуд.
- По вашей оценке, как давно в Израиле сложилась такая ситуация – полная потеря доверия улицы к власти предержащей?

- Думаю, что это началось лет 10 назад, но с каждым годом ситуация усугубляется.
- Что вызвало это явление?

- То, что люди видят лидеров, интересующихся и заботящихся о себе, а не о народе. В политике преобладают личные амбиции, раздутые эго, а не желание решать вопросы в сферах экономики или безопасности. Сегодня пора перестать спрашивать объявили ли палестинцы войну Израилю. Палестинцы используют против нас все, что у них имеется. Тот, кто сомневается можно ли назвать это войной, поступает так лишь потому, что палестинцы еще не использовали самолеты и танки - но это лишь потому, что их у них нет.Я считаю, что политикой должны заниматься не только профессиональные политики, а профессионалы из других областей, проявившие и доказавшие себя в юриспруденции, армии, финансах. Люди, которые умеют что-то делать, а не только говорить, те, для которых жизнь – это не борьба за власть, а совокупность ценностей, в первую очередь еврейских.
- Вы резко настроены против профессиональных политиков?

- Именно так. Слишком много наших политиков ничем другим в жизни не занимались.
- А может высказывание, что у каждого народа то правительство, которого он достоин, вновь доказывает свою истинность? Мы возвращаемся к извечному философскому вопросу: что было раньше - курица ли яйцо? Может, наш народ испортился, и потому у него такое неудачное правительство, потому им пытаются руководить слабые лидеры. Обстановка в стране изменилась за последние годы неузнаваемо: всплески агрессии, равнодушия, недоброжелательства, ксенофобии, страха наблюдаются на всех уровнях общества. Общество устало и потеряло стыд. Может общественное равнодушие и привело к появлению таких же равнодушных к нуждам страны политиков?

- Не думаю. А вообще то наш еврейский народ никогда полностью не доверял своим лидерам.
- Даже во времена становления страны?

- Вы считаете, что Бен-Гуриона все обожали? Вовсе нет. Но в те времена лидеры были другими, они жили скромно и вели себя достойно.
- А когда же они отдалились от народа?

- Во время войны Судного дня. Эта война проложила пропасть между народом и правительством. Именно после войны Судного дня в 1977 году народ сменил власть: Мапай потерял бразды правления, потому что улице все надоело.
- В феврале случится то же самое? Современные израильтяне совершат переворот?

- Я чувствую, что власть поменяется, необходимость этому настала. Но с другой стороны и вы правы: неверие и равнодушие в народе настолько велики, что может ничего и не произойти.
- И что же делать?

- Пытаться все-таки привести в кнессет других людей – тех, кого еще что-то волнует.
- Как-то вы беседовали с равом Лайтманом – фигурой неоднозначной, но популярной среди русскоязычных израильтян. Он тоже говорит о необходимости изменений – правда, не власти, а самих себя. Но если оставить в стороне каббалистические премудрости, то что вы скажете о еврейском образовании? В вашей беседе с Лайтманом вы обсуждали эту тему.

- Здесь я с равом Лайтманом согласен: в области просвещения прежде всего необходимо вернуться к еврейским ценностям, к корням. Научить детей и самих себя уважать традиции, историю, наш флаг, нашу армию. Именно просвещение позволит преодолеть социальную пропасть в обществе.

- Представим, что Ликуд выигрывает на выборах и вы получаете пост министра просвещения. Что вы конкретно сделаете в первую очередь?

- Разве привить детям уважение к традициям и истории – это не конкретно? Не воспринимайте это как лозунг. Сегодня система просвещения не требует никакого уважения ни к самим учителям, ни к духовным ценностям еврейского государства. Если нет хлеба, нет Торы: математика и компьютеры – необходимая часть образования, но без изучения иудаизма и истории новое поколение не поймет, почему мы здесь и что мы здесь делаем.

Я сам вернулся к еврейству когда мне было 8 лет – во время Второй Мировой войны меня воспитывала семья католиков. Из всей нашей семьи в Катастрофе выжила только моя мать – выжила в Освенциме. Она нашла меня после войны и при помощи Еврейской бригады нас переправили в Израиль. А ведь в противном случае я мог стать католическим священником. Я немало размышлял над тем, что значит быть евреем. Для меня это означает принадлежать к народу с общей историей, общей судьбой. Я уверен, что и будущая история зависит только от нас, от нашего единства, от того, что есть в душе каждого еврея. Мы здесь потому, что у нас нет выбора и нет другой страны.
- Откуда у вас уверенность в том, что еще можно что-то изменить?

- Потому что у меня есть вера и надежда. В Войну Судного дня я командовал 13 танками против 300 иракских, и мы победили, потому что верили, что у нас получится – и у нас получилось. Но самый большой мой шок во время Войны Судного дня я испытал, когда увидел в районе Цемаха женщин и детей – еврейских беженцев с Голан.
- Народ устал воевать: 6 войн за 60 лет.

- Не спорю. Это против природы, чтобы деды хоронили внуков, а отцы – сыновей.

- Вы участвовали в нескольких войнах Израиля, прошли путь от командира роты до командующего округом. Есть ли конец войне?

- Это зависит от того, насколько мы можем быть реалистами. Компромиссы необходимы - в человеческих джунглях все возможно.
Справка
Йоси Пелед родился 18 января 1941 года в Бельгии, куда его родители Менделевичи бежали из Польши. В возрасте полугода его и брата передали в христианскую семью в Антверпене - родителей депортировали в Освенцим. Детство он провел в монастыре в Бельгии.

В восемь лет Йоси нашла мать, единственная уцелевшая из всей большой семьи в Освенциме. С помощью «Еврейской бригады» они добрались до Израиля и поселились в кибуце Негба. «Вместо того, чтобы стать папой римским, стал генералом еврейской армии» - его любимое высказывание.Юность Пелед провел в коммунистическом кибуце в Негеве – был там пастухом.

Именно в кибуце мальчика по фамилии Менделевич стали называть Йоси Пелед - в честь Иосифа Сталина («пелед» на иврите — «сталь»). На церемонии своей бар-мицвы он читал вместо Торы выдержки из произведений Сталина. Его кибуцным воспитателям такая замена казалась естественной.
Йоси Пелед закончил тель-авивский университет и национальную академию по вопросам безопасности в Лондоне.
Йоси Пелед плавает три раза в неделю по 40 бассейнов, участвует в походах клуба мотоциклистов «full-gaz» в поездках по Голанам по местам боеви собирает коллекцию сов. Ездит по всему миру (бывал и в Россси) и привозит из каждой страны фигурки сов - у него дома их 300 штук. Главная – из Китая.

Начал он собирать коллекцию более 40 лет назад. Первую фигурку Пелед получил в подарок во время Войны на истощение, когда командовал взводом танков, от главнокомандующего Хаима Бар-Лева – маленькую зеленую металлическую сову. Когда он спросил у Бар-Лева, почему тот вручает ему такой подарок, тот ответил, что Йоси сам как сова – думает днем, а делает ночью. И действительно, так он поступал на войне в течение 30 лет.

Но это - его вторая коллекция. Первую – коллекцию кукол - он подарил девочке больной раком. После ее смерти он и ее родители передали коллекцию детской больнице. Но осталось тяга к собирательству. Тогда Пелед и вспомнил о той первой сове и после демобилизации из армии начал собирать сов.

Кстати, в армии его первая генеральская должность – глава отдела инструктажа, символ которого – сова. Так что все его знакомые знают, что привезти ему из-за границы. Совы дома везде, главная – в салоне, целиком сделанная из дерева, и как утверждает Йоси, ночами она ухает и встречает его, когда он приходит домой.
Маша Хинич, botinok.co.il

Клецки из конопли

Эйн кемах – эйн Тойре, или Пища духовная

Часть I. Литваки

Сто лет тому назад писателям полагалось быть красавцами. Потому что их портреты печатали на открытках. Киноартистов-то еще почти не было. Но еврейские писатели соответствовали не всегда. Шолом-Алейхем был похож на провинциального учителя, неумело подражающего не то Горькому, не то Чехову. Бялик – на бухгалтера. Усы выдавали в Переце эпигона Ницше. Менделе был, несомненно, красив, но староват и старомоден. Самым красивым, прямо-таки невероятно, неприлично красивым был Залман Шнеур. Но сегодня он прочно забыт, а жаль. Мало того, что он был писаный красавец-мужчина, так еще хороший поэт и замечательный прозаик.
К Шнеуру мы еще вернемся. А сейчас я хочу поговорить о литвацкой кухне — несмотря на то, что г-н Гершуни в предыдущем выпуске нашей колонки прозрачно намекнул (увы, справедливо!), что словосочетание «литвацкая кухня» — это оксюморон.
Оксюморон-то может быть и оксюморон, но крупник, о котором шла речь в прошлый раз, это все-таки будничная еда, а по субботам даже в Литве евреи умели доставить себе удовольствие. Уже привлекавшийся в прошлый раз в качестве эксперта Ехезкел Котик пишет:
В субботу все евреи оживали. По сравнению с тем, что ели по будням, субботняя еда была царской. В каждом доме пекли халу и ставили чолнт.
Котику вторит Полина Венгерова:
…подавался чолнт. До чего же он был хорош!
Кто бы сомневался. Что еда по субботам была хороша и что лучшим украшением стола был томившийся в русской печи чуть ли не сутки чолнт — это и так всем известно. В приведенных выше отрывках есть эмоции, но очень мало кулинарных подробностей.
Подробности литвацкой кухни можно найти, как ни странно, не в мемуарной, а в художественной литературе. За ними обратимся к прозаику, поэту и красавцу Залману Шнеуру.

Сначала несколько предварительных замечаний. После окончания Гражданской войны многие российские еврейские литераторы, писавшие на идише, оказались за рубежом, прежде всего, в Берлине. Однако настоящими «белыми» (не политически, а, так сказать, биографически и эстетически) они не были. В 1920-х годах Шнеур Залман тоже жил в Берлине, но в еврейской литературной среде выглядел «белой вороной». Он составил себе громкое имя в литературе задолго до революции и покинул Россию еще накануне первой мировой войны. И он, кажется, единственный из еврейских писателей испытывал к русской революции не сильные и мучительные эмоции притяжения-отталкивания, а холодную брезгливость эмигранта. Он единственный написал на идише о еврейской России, «которую мы потеряли». Такой еврейский Бунин. Кстати, Бунин, как вы помните, тоже был красавцем.
Самая «бунинская» книга Залмана Шнеура – «Шкловские евреи». Это тонкая смесь ностальгии и иронии. Каждую деталь ушедшего быта писатель вытаскивает из запасников памяти и любуется ею со всех сторон, чтобы со вздохом сообщить, что она, эта деталь, навсегда сгинула вместе со старым Шкловом, исторической «столицей» белорусских евреев (После первого раздела Польши в 1772 г. Шклов на некоторое время стал «главным» еврейским городом России. Впоследствии он уступил эту роль другим городам — Бердичеву, Одессе и т. д., а сам превратился в сонное, патриархальное местечко).
Вот что Шнеур пишет о кулинарных изысках родной литвацкой кухни.
Теперь о блюдах! Знаете ли вы о клецках из толченой конопли с солеными огурцами? Нет, вы не знаете. А о горячей жареной плотве с холодным щавелем знаете? Нет, вы не знаете. А о молочном крупнике с зелеными бобами и грибочками знаете? Нет, вы не знаете. А о шкварках с луковой шелухой и с тертым хреном знаете? Нет, вы не знаете. Так о чем же вы вообще знаете в этой жизни.Я в Шклове однажды слышал, как некий старичок с козлиной бородкой и глазенками навыкате причитал над своим внуком:— Сирота! – так причитал он, потрясенный до глубины души. – Вы только послушайте! Ему дают на завтрак кислую капусту, посыпанную сахарным песком, а он не хочет! Эдакий озорник! Ведь кажется, что может быть вкусней, чем кислая капуста с сахарным песком!И действительно, между нами говоря, есть ли на свете что-нибудь вкусней, чем кислая капуста с сахарным песком, ну сами скажите!(Рассказ «Шклов» из книги «Шкловские евреи». Перевод мой — В. Д.)

Дочитав до этого места, я чувствую, что кровь – не вода, и она, моя литвацкая кровь, в которой каждый атом железа почерпнут из ржавых болот Подвинья и Полесья, закипает в жилах, и я готов присягнуть, что нет, не было и не будет еды вкусней, чем кислая капуста с сахарным песочком, особенно, если полить ее льняным маслом.
Как вы понимаете, единственным растительным маслом в Литве было масло именно льняное, а не подсолнечное или кукурузное. И если теперь льняное масло купить можно, хотя и не в каждом магазине, то все остальные компоненты кажутся недоступными изысками. За какими-нибудь клецками из толченой конопли хоть в Амстердам поезжай; впрочем, там, кажется, не та конопля.
В том-то и состоит ирония Залмана Шнеура. С одной стороны, он подчеркивает, что литвацкие блюда простые, примитивные, совсем не городские, почти крестьянские, а с другой пойди найди их в большом цивилизованном городе, например в Берлине, где была написана эта книга. Или в Москве. Или в Петербурге.
Это сочетание неприхотливости с неповторимостью вообще характерно для культуры и кухни литваков. По этому поводу уместно вспомнить одно предание, услышанное мной когда-то от старших родственников.
Когда Алтер Ребе (основатель Хабада, ребе Шнеур-Залман из Ляд, 1745 – 1812) оказался по навету в Петропавловской крепости, родные посылали ему в передачах только айнгемахтс (редьку, сваренную в меду). Они боялись, что тюремщики из вредности подменят переданную с воли кошерную еду трефной, но при этом прекрасно понимали, что айнгемахтс подделать не под силу никакому гою.
Остается добавить, что Залман Шнеур был в родстве с династией хабадских цадиков Шнеерсонов и, стало быть, с самим Шнеур-Залманом. Собственно говоря, его псевдоним (настоящая фамилия писателя — Залкинд) — анаграмма имен своего прославленного родственника.
Однако вернемся к приведенной выше цитате. Кроме кухни в, так сказать, буквальном смысле слова, есть здесь и кухня литературная. Шнеур Залман ерничает по поводу своих земляков, шкловских евреев, но не забывает и «главного писателя» предыдущего поколения, Шолом-Алейхема. Он иронизирует над тем, что новая, светская еврейская идентичность складывается (не без помощи Шолом-Алейхема) на сугубо кулинарной подкладке, и наступают времена, в которых фаршированной рыбе предстоит в качестве национального символа вытеснить Гемару. Любезные сердцу Шнеура Залмана литваки — последние, кто расстанется с чисто духовными радостями во имя плотских. Именно поэтому так наивны их кулинарные восторги.
Модернист Шнеур Залман метит через голову Шолом-Алейхема в его учителя Гоголя, бывшего идеалом для еврейских писателей XIX века. Времена меняются. То, что еще недавно было «светлым завтра» еврейской литературы, стало уже нелепым вчерашним днем. «Знаете ли вы украинскую ночь? Нет, вы не знаете украинской ночи». Знаете ли вы о шкварках с луковой шелухой?
А кстати. Для чего в шкварки нужно класть луковую шелуху? Может быть, г-н Гершуни это знает?

«Г-н Гершуни» знает про шкварки, но лучше расскажет про чолнт.
Можно долго говорить об этом блюде, о том, как самоотверженно готовят его еврейские хозяйки, как они встают по ночам, чтобы подлить воды (а есть такие, кто кипятят ее перед этим, «ло алейну»), как причмокивают их домашние за субботним обедом, как после этого чолнт сначала давит на веки, а потом на живот, но ведь меня позвали не для этого. Или для этого?
Чолнт Ашкеназийский, Великий и Ужасный
Фасоль белая 1 кг

Картофелины средние 4 шт.

Луковицы крупные 2 шт.

Пшеница очищенная 200 гр

Яйца крутые нечищеные по одному на каждого члена семьи

Мясо коровы, желательно на сахарной косточке (оссо букко подходит идеально) 1,5 – 2 кг

Масло растительное 0,5 стакана

Кусок марли 1 шт.

Кастрюля большая и тяжелая с плотно прилегающей крышкой 1 шт.

Вода 3-5 л

Печь с отключаемым «вентилятором» 1 шт.

Время 12 – 18 часов

Соль

Перец
Поэтапно и от первого лица:
В пятницу утром замачиваю фасоль в большущей миске. На кило фасоли 5-6 литров воды.
Еду на работу.
На обратном пути заезжаю на рынок, покупаю все остальные продукты. Две трети времени трачу на поиск пшеницы (перловка тоже сойдет, но тс-с-с-с-с… никому ни слова)
18:00
Захожу домой, раскладываю на столе все для чолнта и понимаю, что нет марли. С тихим стоном иду в аптеку.
В сковороде сильно нагреваю масло и обжариваю куски мяса до румяной корочки. Откладываю в сторону. Не чистя, мою луковицы, обрезаю корешки и разрезаю их пополам в продольном сечении. Шелуха отдает любому блюду, куда бы я ее ни добавил, свой золотистый цвет (Валерий!) Обжариваю половинки лука на той же сковороде.
Сливаю воду, в которой была замочена фасоль.
Беру ту самую большую кастрюлю и выкладываю в нее:
Мясо с косточками, горсть фасоли, щепотку перцаПоловинки лука, горсть фасоли, щепотку перцаЦелые картофелины, горсть фасоли, щепотку перцаКрутые яйца, остатки фасоли, щепотку перца
Заливаю холодной (!) водой на два пальца выше самой верхней фасолинки и ставлю на сильный огонь.
Пока вода закипает, тщательно промываю пшеницу и быстро обжариваю ее на сковороде. Высыпаю на квадрат из сложенной вдвое марли, делаю узелок и обрезаю все «швонцес».Когда чолнт будет готов, я просто разрежу ткань и вывалю пшеницу в кастрюлю.
Снимаю пенку, опускаю в воду узелок с пшеницей, плотно накрываю крышкой (дублирую фольгой) и ставлю кастрюлю в духовку, в режиме «гриль сверху и снизу» при 170 градусах. 20:00
Проверка №1
Чолнт тихонько булькает. Воды достаточно. Понижаю температуру до 150
00:00
Проверка №2
Чолнт уже понимает, кто он такой. Добавляю литр кипятка, понижаю температуру до 130. Спокойной ночи, дорогой.
00:30
По квартире разносится такой запах! Не можем с женой заснуть, обсуждаем завтрашний обед.
05:00
Проверка №3
Встреча двух старых друзей. Он – уже бежевый, урчит и преисполнен чувства собственного достоинства. Я – с сигаретой и чашкой эспрессо, босой на холодном полу.Добавляю еще литр кипятка, повышаю температуру до 150.
Суббота 10:00
Звонок в дверь. По _важному делу_ зашли соседи. Смотрят с вопросом, косятся в сторону кухни, явно не спешат уходить. Выпроваживаю. Заглядываю под крышку, понимаю, что чолнт готов. Жидкости очень мало. Добавляю 300 мл кипятка И ПЕРВЫЙ РАЗ СОЛЮ. Повышаю температуру до 170, ведь я хочу, чтобы он еще немного «загорел».
12:00
Проверка №4 (последняя)
Чолнт готов, соли достаточно, соус в меру густой, цвет коричневый, запах сводит с ума. Понижаю температуру до 50 градусов. В таком состоянии он может прожить еще полдня.
14:45
Гости опаздывают. В ожидании нервно рву листья салата. Упаковка помидоров черри, оливковое масло и пара ложек бальзамико. Большего и пожелать нельзя.
15:01
Звонок в дверь. Привет! А ну все мыть руки! Сели. Откупорили красного чилийского. Съели почти все.
Человек, поевший чолнта и выпивший вина, выглядит примерно так:
Он сидит на диване, ремень на брюках расстегнут. На лбу у него испарина, на щеках румянец. Глаза блестят, веки немного опущены.
Человек, поевший чолнта, хочет спать.
Человек, поевший чолнта, счастлив.

Роман Гершуни, Валерий Дымшиц, booknik.ru

Декабрь в еврейской истории...

4.xii.1903
105 лет назад в Витебске, в бедной еврейской семье плотогона, вскоре занявшегося торговлей скобяным товаром, родился Лазарь Иосифович Лагин (Гинзбург). Писатель, поэт и журналист, взявший в 1956 году литературный псевдоним, составленный из первых слогов имени и фамилии, известен прежде всего как автор «Старика Хоттабыча», а также романов «Патент “АВ”», «Остров разочарования», «Белокурая бестия» и др.
На фото: Симон Визенталь
Все они написаны в исключительно самобытной манере, сочетающей лихую приключенческую фабулу с сатирой, фантастикой и элементами памфлета. Он также автор сценариев культовых мультфильмов «Жил-был Козявин» (режиссер А. Хржановский) и «Шпионские страсти» (режиссер Е. Гамбург).
По окончании школы Лагин ушел добровольцем на Гражданскую войну, в 1920-м вступил в РКП(б), некоторое время был одним из руководителей белорусского комсомола. В 1922 году дебютировал как рабкор и с тех пор до конца жизни (1979) оставался газетчиком. Пика журналистской карьеры Лагин достиг в 1934 году, когда был назначен заместителем главного редактора журнала «Крокодил» Михаила Кольцова (Фридлянда), в те времена советского журналиста номер один. В 1938-м, когда Кольцов попал под каток сталинских чисток, влиятельный Александр Фадеев «упрятал» Лагина в длительную командировку на приполярный Шпицберген.
Именно тогда журнал «Пионер» и газета «Пионерская правда» одновременно напечатали ставшую затем знаменитой повесть-сказку о всемогущем старичке Хоттабыче. За опубликованный в 1947 году «антиимпериалистический» роман-утопию «Патент “АВ”» Лагин был удостоен Сталинской премии, хотя и позволил себе в этом произведении смертельно опасные каламбуры.
Дело в том, что многие собственные имена в романе – «говорящие», но только не по-русски, а на языке Талмуда. И писалось это как раз в то время, когда раскручивалась печально знаменитая кампания против «безродных космополитов», или попросту евреев.
21.xii.1938
70 лет назад в Москве родилась Мира Михайловна Кольцова (Мириам Равичер), танцовщица, художественный руководитель и главный балетмейстер Государственного академического хореографического ансамбля «Березка». Преемница Надежды Сергеевны Надеждиной (урожденной Бруштейн), создательницы всемирно известного танцевального коллектива, она более двух десятков лет была ведущей «плясуньей» ансамбля и досконально изучила все тонкости мастерства своей наставницы.
Кольцова начинала свой путь в искусстве в кружках районного Дома пионеров и Московского дома культуры железнодорожников – пела, мечтала стать дирижером, танцевала.
В 1957 году она окончила Московское хореографическое училище при Большом театре, а в 1973 году – ГИТИС им. А.В. Луначарского (ныне Российская академия театрального искусства). С 1979 года, после смерти Надеждиной, Кольцова стала бессменным руководителем «Березки». Мира Кольцова – народная артистка СССР и России, профессор, кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством», Екатерины Великой, Кирилла и Мефодия под эгидой Московской патриархии, «Во славу Отечества», Миротворца, «За дружбу» (Вьетнам), «Посол мира» (Бельгия), Симона Боливара (Венесуэла), «Heroe de la Brena» (Перу), лауреат международной премии «Душа танца». А еще она мать известного пианиста и композитора Филиппа Кольцова и бабушка пошедшего по стопам отца Николая Кольцова.
28.xii.1808
200 лет назад в еврейском местечке Слободка, что ныне в городской черте Каунаса, в семье меламеда (учителя в хедере), родился Авраам Мапу, создатель первых романов на иврите, видный деятель эпохи Хаскалы (еврейского движения Просвещения). С юных лет Мапу интересовался иудаизмом, библейской историей, занимался каббалой, самоучкой освоил латинский, немецкий, французский языки, а в 1830-х годах увлекся идеями Хаскалы.
В 1848 году Мапу получил место преподавателя немецкого и древнееврейского языков в ковненской казенной еврейской гимназии и большую часть жизни так и проработал учителем. В 1853 году в Вильно увидел свет его исторический роман из библейской жизни «Любовь в Сионе» («Ахават Цион»), над которым он работал свыше 20 лет и который стал первым в еврейской литературе произведением этого жанра на иврите. Роман, по единодушному мнению читателей и критиков, потряс еврейский мир, увлечение им было повальным.
Шолом-Алейхем вспоминал, как он мальчиком, лежа на чердаке, за одну субботу от корки до корки «проглотил» книгу Мапу, после чего купил себе бумаги, сшил из нее тетрадь и принялся писать роман по образцу «Сионской любви». К 1928 году книга выдержала 15 переизданий на иврите, не считая 11 изданий Собрания сочинений Мапу и переработок для сцены. Она была переведена на добрый десяток языков, причем не раз и зачастую в сильно отличающихся друг от друга версиях. Романтическим повествованием о жизни красивых и свободных предков – воинов, пастухов, земледельцев, столь контрастировавшим с убогим прозябанием в черте оседлости, зачитывались еврейские колонисты в Палестине.
Давид Бен-Гурион, будущий первый израильский премьер-министр, приехавший на историческую родину в 1906 году, привез роман в нагрудном кармане потрепанного пиджака. Немалый, но не сравнимый с «Сионской любовью» успех имели и другие произведения Мапу, в частности опубликованный в 1858 году роман о современной жизни «Айит цавуа» («Ханжа», или буквально: «Перекрашенный коршун»).
Благожелательно встреченная читателями, книга натолкнулась на негодование ортодоксальных кругов, уничижительно назвавших автора Мапкой – «вольнодумцем». Помимо художественных произведений, перу Мапу принадлежат два учебника иврита: «Наставление юноше» (1859) и «Наставник-педагог» (1867), а также изданный на идише учебник французского языка (1859). Умер писатель в 1867 году в Кенигсберге. Его имя носят улицы в Иерусалиме и старом Каунасе.
30.xii.1988
20 лет назад, так и не будучи официально реабилитированным, в Москве умер Юлий Маркович Даниэль, потомственный литератор, поэт, прозаик и переводчик, диссидент, герой знаменитого процесса Синявского и Даниэля 1965–1966 годов. На этом процессе он и его близкий друг, тоже литератор, Андрей Донатович Синявский были осуждены за тайную публикацию своих антисоветских произведений на Западе.
Даниэль печатался под псевдонимом Николай Аржак, Синявский выбрал для себя псевдоним Абрам Терц. Для «крамольного» творчества Аржака-Даниэля наиболее характерна повесть-антиутопия «Говорит Москва», рассказывающая о введении в СССР указом Президиума Верховного Совета Дня открытых убийств, единодушном одобрении странного «праздника» широкими массами трудящихся и непростом восприятии этого чудовищного новшества «отдельными недостаточно сознательными элементами». Терц-Синявский пострадал из-за повестей «Суд идет», «Любимов» и литературоведческой статьи «Что такое социалистический реализм?».
Московский областной суд по статье 70-й УК РСФСР приговорил литераторов соответственно к пяти и семи годам заключения в исправительно-трудовой колонии строгого режима за антисоветскую агитацию и пропаганду. Расправа с литераторами породила мощную волну протестов общественности – как за рубежом, так и в СССР – и по существу положила начало советскому диссидентскому движению. Даниэль отбыл свой срок «от звонка до звонка». Синявский провел в колонии шесть лет и в 1973 году уехал с семьей во Францию.
30.xii.1993
15 лет назад в Иерусалиме после полутора лет тяжелых переговоров между представителями израильского правительства и Ватикана было подписано так называемое «Основополагающее соглашение между Святым престолом и Государством Израиль», подводившее черту под двумя тысячелетиями конфронтации между христианством и иудаизмом.
В документе из 15 статей стороны выразили свою приверженность принципам свободы совести и вероисповедания, преданность делу углубления взаимопонимания между нациями, борьбы с антисемитизмом и всеми формами расизма и религиозной нетерпимости, а также курсу на мирное разрешение конфликтов между странами и народами при абсолютном неприятии практики насилия и террора. Правительство Израиля и Святой престол обязались сохранять status quo в отношении собственности и взаимных прав институций христианской религии и иудаизма в своих «зонах ответственности». Вопрос о статусе Иерусалима не обсуждался.
Заключительные статьи соглашения и дополнительный протокол определяли порядок установления между сторонами полного объема дипломатических отношений. 16 августа 1994 года в Иерусалиме первый посол (а точнее папский нунций) Ватикана в Израиле архиепископ Андреа Монтеземоло вручил верительные грамоты израильскому президенту Хаиму Герцогу. А спустя полтора месяца, 29 сентября, первый посол Израиля при Святом престоле Шмуэль Хадас вручил верительные грамоты Папе Римскому Иоанну Павлу II, первому из всех христианских иерархов посетившему синагогу (в Риме) и сыгравшему ключевую роль в сближении Ватикана с Израилем.
31.xii.1908
100 лет назад в старинном городке Бучаче, тогда в австро-венгерской Галиции, а ныне в Тернопольской области Украины, в семье преуспевающего торговца, бежавшего в 1905 году от российских еврейских погромов, родился Симон Визенталь, писатель, общественный деятель, знаменитый «охотник» за нацистскими военными преступниками, имя которого десятилетиями наводило ужас на гитлеровских последышей.
Архитектор по образованию (с дипломом Пражского технического университета), Визенталь до войны работал в Одессе и Львове и едва избежал депортации в Сибирь после присоединения в 1939 году Западной Украины к СССР. В 1941 году, после взятия Львова нацистами, Визенталь оказался в Львовском гетто, участвовал в польском Сопротивлении, в 1943 году был отправлен в концлагерь, откуда ему удалось бежать. Однако в 1944 году его снова арестовали гестаповцы.
Чудом выживший узник нацистских лагерей, прошедший 12 «фабрик смерти», он потерял в годы Холокоста в общей сложности 89 родственников – своих и своей жены. После освобождения американцами из барака умирающих заключенных Маутхаузена в мае 1945 года Визенталь сделал делом всей своей оставшейся жизни – а дожил он почти до 97 лет – «охоту» за скрывшимися нацистскими военными преступниками. В 1947 году в австрийском Линце он вместе с 30 единомышленниками создал и до конца своих дней бессменно возглавлял Еврейский центр документации, к настоящему времени выявивший более тысячи бывших нацистов, досье на которых были переданы органам правосудия различных стран.
Важнейшую роль сыграл Визенталь в поиске одного из наиболее матерых гитлеровских мерзавцев – Адольфа Эйхмана, пойманного израильской разведкой Моссад в Аргентине и повешенного в 1961 году в Израиле. Визенталевский Центр сумел обнаружить гестаповского офицера Карла Зильбербауэра, ответственного за арест в 1944 году 15-летней Анны Франк, что имело большой общественный резонанс. Признательные показания Зильбербауэра окончательно дискредитировали антисемитскую версию о том, что дневник несчастной девочки якобы является позднейшей подделкой.
С другой стороны, в начале 1980-х годов Визенталь, не побоявшись острого конфликта со многими коллегами, выступил в защиту обвинявшегося в связях с нацистами австрийского дипломата Курта Вальхайма, четвертого Генерального секретаря ООН, в 1986–1992 годах президента Австрии. В 1977 году был основан Центр Симона Визенталя со штаб-квартирой в Лос-Анджелесе – независимая организация, работа которой направлена на сохранение памяти жертв Холокоста, пропаганду толерантности и борьбу с антисемитизмом. Незадолго до кончины Визенталь объявил о прекращении своего поиска нацистов.
«Те, кого мне не удалось разыскать, – сказал Визенталь в интервью, – сейчас уже глубокие старики, не способные предстать перед судом». Тем не менее Центр Визенталя розыск нацистов не прекратил. Деятельность Визенталя, за которую ему многократно угрожали убийством, была отмечена высокими наградами США, Великобритании, Франции, Нидерландов, Австрии, Польши, Израиля, Люксембурга, в 2003 году он был удостоен титула британского лорда.
Умер Визенталь в сентябре 2005 года в Вене, где одна из улиц теперь носит его имя. Похоронили его в израильском городе Герцлия, недалеко от Тель-Авива.
Борис Явелов, lechaim.ru